образование

Новая субъектность образования. Точка перехода

1

 

Такова основная тема Московского международного салона образования – 2019 (ММСО – 2019).
В 2017–2018 годах на Салоне обсуждались вопросы в «Новой экосистеме образования», и внимание акцентировалось на развитии горизонтальных связей, диалога между участниками образовательной экосистемы.

 

В этом году Салон продолжил курс на представление обновляющейся российской системы образования и выделил основной тезис – «новая субъектность начинается с признания права голоса и суждения за учениками». Когда ученик станет полноценным субъектом образования, субъектность приобретут все участники экосистемы – родители, учителя, бизнес и т.д., и государство перестанет быть единственным полноценным субъектом в системе.
Журнал «Столица Москва» в рамках специального проекта «ММСО – 2019» представляет заочный Круглый стол, в котором отражены мнения участников дискуссии по этой теме.

Екатерина РУДЕНКО

 

ЭКСПЕРТЫ:

  • Сергей Косарецкий, директор Центра социально-экономического развития школы Института образования НИУ ВШЭ
  • Татьяна Волосовец, директор Института психолого-педагогических проблем детства РАО
  • Александр Ездов, директор школы № 1788 Департамента образования и науки города Москвы, к.п.н., заслуженный работник образования
  • Михаил Федоренко, советник руководителя ФАС России, член экспертного совета Агентства стратегических инвестиций
  • Александр Молчанов, кандидат педагогических наук, основатель ООО «Е-проф», куратор кластеров «Высшее профессиональное образование» и «Среднее профессиональное образование»
  • Павел Лукша, профессор Московской школы управления СКОЛКОВО, основатель инициативы Global Education Futures
  • Анатолий ГИН, генеральный директор Автономной некоммерческой организации содействия инновациям «ТРИЗ-профи»

 

Вопрос Круглого стола: «Учитывая, что основная тема «ММСО — 2019» — «Новая субъектность образования. Точка перехода», какие приоритетные шаги, на ваш взгляд, необходимо осуществить в этом направлении?»

 

Сергей Косарецкий, директор Центра социально-экономи­ческого развития школы Института образования НИУ ВШЭ

2– Тема Салона, в моем понимании, – это тема не просто о признании субъектности ребенка, в той логике, что ее необходимо «учитывать», «признавать значимость», «быть к ней внимательной».
Новая субъектность – это признание необходимости поддерживать в образовании субъектность ребенка, как способность к осознанному, целевому, преобразующему действию, которое должно проектироваться как результат образования. Это очень важно для новых представлений о человеческом капитале и роли образования в его формировании. Когда мы не просто готовим ребенка к адаптации, к миру новых профессий и отношений, но и к тому, чтобы он мог совместно с другими сообществами трансформировать условия, в которых оказывается, для воплощения своих целей и ценностей в интересах общего блага.

 

Это становится еще большим вызовом к образованию, чем обычно обсуждается. В этом свете необходимо обсуждать проектную деятельность, волонтерство, раннюю карьеру и трудовую деятельность, экологическое образование, новые роли и компетенции педагогов.

 

Что мы и реализовали в рамках работы ММСО — 2019. Так, например, на круглом столе по «новому краеведению» мы обсудили партисипаторные практики, когда дети сами проектируют туристические маршруты и городские пространства и даже активно и осмыслено выступают против уничтожения памятников культуры.

 

Татьяна Волосовец, директор Института психолого-педагогических проблем детства РАО

3– Если говорить о новой субъектности в отношении образования, то мы все должны четко понимать, что ребенок как субъект дошкольного образования – это иное явление, чем в основном образовании или высшем. Складывание новой субъектности в дошкольном образовании связано, в первую очередь, с построением образовательной деятельности в детском саду на основе принципа обогащения (амплификации) детского развития в различных видах деятельности, специфичных для детей от 2 мес. до 7-8 лет. Реализация этого принципа в современных условиях предполагает не только включение в образовательный процесс детского сада традиционных видов деятельности детей, но и расширение диапазона этих деятельностей через введение робототехники, STEM-образования, использование современных информационных технологий и т.п. Еще одним важным принципом на пути складывания новой субъектности дошкольного образования является поддержка детской инициативы и самостоятельности, что стало приоритетом последних пяти лет развития дошкольного образования, но требует еще многих лет работы и развития нового понимания субъектности образования со стороны всех субъектов дошкольного образования: и детей, и педагогов, и родителей.

 

4

 

Александр Ездов, директор школы № 1788 Департамента образования и науки города Москвы, к.п.н., заслуженный работник образования

5– Прежде всего, необходимо снова обратить внимание на ученика и честно ответить на вопрос: что с ним происходит во время обучения? Чему и как мы хотим его научить, или даже: какие условия нам нужно создать для его обучения? Лучше всего видно, насколько одинаковые подходы к обучению педагогически бессмысленны, когда мы обучаем ребенка с ОВЗ. Он не может, как все, например, бежать 100 метров и написать диктант и т.д., для него, мы понимаем, должны быть созданы специальные условия. Обычные дети нам по ошибке кажутся одинаковыми, поэтому мы считаем, что их можно обучать одинаковыми методами, давать им одинаковые задания, заинтересовывать их одними и теми же фактами. Но это ошибка. И если мы не начнем искать подходы к каждому ученику, то нас ждет фиаско.

 

Михаил Федоренко, советник руководителя ФАС России, член экспертного совета Агентства стратегических инвестиций

6– Первое, что важно понимать – это то, что реформа современного образования во многом продиктована двумя базовыми причинами. Первая причина – это технологические изменения. Нас ждет новый технологический эволюционный переход, и об этом говорят все эксперты. В ближайшие 5–10 лет будет новая большая технологическая трансформация, которая повлечет за собой изменение спроса на рынке труда. И появление новых профессий, обос­тренных требований к личностным компетенциям людей станет более явным. В этой связи наше общество и система образования впервые за тысячу, а может, даже больше лет столкнется с принципиально новым вызовом. Возникнет вопрос: что такое в этих технологических изменениях «человек»? Какими качествами он должен обладать, чтобы принципиально быть конкурентоспособным по отношению к машине?

 

Если раньше, на протяжении сотен лет такого технологического давления на профессиональные компетенции человека не было, даже в эпоху технологической революции, которая происходила в конце XIX-го – начале XX-го века, то сейчас технологии проникают более глубоко. Возникают замены творческой составляющей человека и его интеллектуального потенциала искусственным интеллектом. Поэтому обостряется вопрос: что может сегодня такого человек, что не может делать машина? При этом ответ, что человек может мыслить творчески, не принимается. Потому что, если вы возьмете среднестатистического человека и предложите ему творчески помыслить, вы увидите, что искусственный интеллект и связанные с ним технологии на порядки превзойдут любые творческие способности среднего человека. Мы сейчас не говорим с вами об узком сегменте – это такие люди, как доктора наук, исследователи, нобелевские лауреаты. Выдающиеся деятели всегда найдут себе место на рынке труда.

 

При нынешнем социальном укладе нашего общества мы сейчас говорим о массовом слое нашего населения. Бухгалтер, дизайнер, музыкант – это те, кого машина сегодня способна заменить. Машина может писать музыку, разнообразнее, чем мы; она способна считать быстрее, чем мы. У нас есть личностные качества какие-то – это коммуникабельность, открытость и тому подобное. Эти качества будут помогать закрепляться на рыке труда.

 

Сегодня это один из ключевых вызовов – то, что мы считаем человека в высокой степени заменимым машиной. В этой связи система образования должна для себя ответить на вопрос, что такое «человек». И ответить очень четко и убедительно заказчикам современного образования – родителям, органам власти, бизнес-структурам и общей экономике как таковой – кого она формирует и почему этот кто-то займет именно эту ячейку на рынке социальном, экономическом и на рынке труда. Чем будет этот человек отличаться от передовых технологий и тех возможностей, которые позволяет сегодня формировать машина.

 

В данной теме возникают пять вызовов, которые образование должно уметь декомпозировать, различать и уметь работать с ними. Первый – это способно ли современное образование действительно формировать и развивать дивергентное мышление? Это одна из самых сильных сторон человеческой личности, умение к одной задаче находить множество решений. Это то, в чем есть наше конкурентное преимущество перед машиной. Способны ли мы развивать дивергентное мышление и не терять его? По статистике, в возрасте с 5 до 12 лет происходит массовое обрушение способности мыслить дивергентно у наших детей. К концу 5-го, 6-го класса такая способность проявлена, как говорят исследователи, у 5-7 % детей, хотя на входе в первоначальную школу большинство детей способно мыслить дивергентно.

 

9

 

Второй большой вызов – это насколько ребенок может мыслить проектно. С этим мы более или менее разобрались, и проектное мышление – это одна из задач современного образования.
Третье – это то, насколько в ребенке проявлена гендерная самоидентичность, насколько он идентифицирует свою гендерную принадлежность и развивается из мальчика в мужчину, из девочки в женщину. Четвертое – это активная жизненная позиция. Не потеряет ли ребенок в конце образовательного пути стремление двигаться вперед. Активная жизненная позиция – это то, что сейчас ускользает из рук, и дети на выходе из школы начинают терять фокус внимания и становятся более инертными. И, наконец, пятая задача образования – это ценностное воспитание. Это понимание, что такое хорошо, и что такое плохо в новой экономике и в новом обществе; что такое ценности; умение системы образования отличать постоянные ценности от временных, истинные от ложных, созидающие от разрушающих. Как система образования способна формировать ценности, отсеивая лишнее из общего потока информации или ложноценностные ориентиры.

Это сегодняшние вызовы. И если система образования сможет на них ответить, она будет обретать устойчивость.

 

Александр Молчанов, кандидат педагогических наук, основатель ООО «Е-проф», куратор кластеров «Высшее профессиональное образование» и «Среднее профессиональное образование»

8– Прежде всего, стоит говорить о цифровой трансформации системы образования и тех изменениях, которые происходят в системе под действием «цифры». Здесь и появление клиентоориентированных сервисов, обеспечивающих иное качество реализации многих сопутствующих услуг в образовании. Например, сервис записи в первый класс или в кружок в цифровом формате избавил родителей от штурмования школ и кружков, а сервис информирования об успеваемости «Электронный дневник» – ученика, учителя и родителя от необходимости пользоваться бумажным дневником. По сути, сама образовательная организация должна представлять мультисервисную платформу, позволяющую создавать и интегрировать самые разные образовательные и около­образовательные сервисы. Одной из моделей такой организации может служить развивающийся Университет «20.35». Произойдут изменения в системах управления учебным процессом, большая часть отчетности будет собираться в автоматическом режиме без участия как педагогов, так и самих административных сотрудников. Они будут лишь вносить первичные данные в систему, а все остальные заинтересованные категории управленцев смогут получать персонифицированные отчеты, которые необходимы именно им в работе. Хочется ожидать и иных принципов построения образовательного процесса, учитывающего как пожелания самого обучаемого, так и массу объективных данных, цифровых следов его предыдущего опыта, подтвержденные рекомендации и многое другое. Хотелось бы верить, что в центре системы образования будет стоять именно обучающийся и его персональные цели и задачи, а система начнет работать на удовлетворение именно его субъективных запросов, тем самым реализуя концепцию «обучения в течение всей жизни». Также я ожидаю, что произойдет усиление влияния высших учебных заведений на территории, они смогут стать центрами привлечения кадрового потенциала в регионы. Именно с университетов должно начинаться оздоровление региональной экономики, появление новых предприятий, рабочих мест и целых отраслей. Тесное взаимодействие университетов, работодателей и региональных администраций способно конвертировать человеческий потенциал в экономические показатели территорий.

 

Павел Лукша, профессор Московской школы управления СКОЛКОВО, основатель инициативы Global Education Futures

11– Субъектность в образовании начинается с того, что ученик может выйти в туалет без разрешения учителя. Это шутка, в которой есть определенная доля правды. Потому что ученик признает свои потребности, учитель готов их принять, и они оба достаточно доверяют друг другу и понимают, что ученик не будет это использовать как повод покинуть класс и уйти с урока.

 

Первое, что нужно делать – это увеличивать различные формы проявления самостоятельности учеников. В принципе, существующий ФГОС позволяет это делать. Можно делать творческие проекты, есть высокая вариативность образования, но этим не умеют пользоваться ни учителя, ни сами ученики. То есть надо учиться, как минимум, разговаривать друг с другом, проявлять уважение к ученику. Горизонтальная коммуникация, совместные исследовательские проекты – то есть переход к формам, которые позволяют им действовать на равных – очень важная сторона того изменения, которое надо осуществить. Если говорить про проявление субъектности ученика, то речь идет о том, что сначала часть учебного плана, а потом другая, уже больше, переходит в режим персональной учебной траектории, и у ученика появляется возможность определять ее самому.

 

10

 

Субъектность в образовании подразумевает, что надо развивать субъектность у учителей. Надо давать учителю больше творческой свободы в классе, возможность экспериментировать, а не жестко задавливать его стандартами, регламентами, необходимостью заполнять большое количество бумажек. Важная вещь – это поддержка разных форм учительской самоорганизованности: кружки, дискуссионные клубы, а не только мероприятия, направленные на повышение квалификации. Всяческое стимулирование тех людей, которые предлагают новое и реализуют новое.
Далее – вовлечение родителей, как ключевого субъекта. С одной стороны, это признание ведущей роли родителей, их вовлечение в активную школьную жизнь, с другой стороны – это какие-то формы обучения для самих родителей, поддержки родительских компетенций. Мы можем говорить о таких своего рода родительских университетах.

 

И конечно, в этой же логике сама школа становится центром интеграции образовательных форматов и партнеров в образовании. И здесь есть идея о том, что умный директор – это человек, который умеет вовлекать местный бизнес, региональную администрацию, социальных активистов, волонтерские организации и давать ученикам возможность учиться не только в пространстве школы, но и в этом большом пространстве различных образовательных возможностей. Школа может создавать возможности для пробуждения субъектности всех участников образовательного процесса. Понятно, что если мы говорим о высшем или непрерывном образовании – там абсолютно та же история. В ней субъектность начинает возникать там, где возникает диалог о целях образования; о том, что может взять и дать каждый участник образовательного процесса. В этом плане субъектность – это проявление своей позиции в отношении других, взаимоуважение, то есть признание субъектности другого и поиск договоренностей друг с другом, а не навязывание однозначной позиции с чьей-либо стороны.

 

Анатолий Гин, генеральный директор Автономной некоммерческой организации содействия инновациям «ТРИЗ-профи»

12– В ТРИЗ-педагогике, развитием которой я занимаюсь уже 30 лет, один из 4-х основополагающих принципов звучит так: «Ученик – субъект образования».
Этот принцип имеет два аспекта:
1) Ученик – человек, со своими интересами, амбициями, склонностями, которые обязательно должны учитываться.
2) Ученик сам несет ответственность за свое образование. (Конечно, это не снимает ответственности и с родителей, и с системы образования в целом. Однако все усилия останутся без желаемого результата, если мы не сможем добиться понимания учеником ценности образования и его ответственности за свои результаты. Естественно, это делается постепенно, по мере взросления).

 

Оба аспекта сильно связаны. Можно ли системно применять этот принцип в системе образования? – Да.
Можно ли его применить системно и «по-настоящему» в сегодняшней традиционной школе? – Нет.

 

Традиционная школа сложилась примерно лет 250 назад, и главной решаемой ею задачей была подготовка людей к жизни в индустриальном мире, то есть «фабричных людей». Отсюда и жизнь «по звонку». Фабричный мир в развитых странах ушел в прошлое, а в развивающихся стремительно уходит в прошлое, а школа осталась.
Конечно, даже в самой обычной школе можно сдвинуть акценты образования в нужную сторону. Для этого есть совершенно конкретные приемы, но я не буду здесь их излагать – они уже подробно, с примерами из жизни описаны в книге «Приемы педагогической техники».

 

13Но этого мало. Нужно перекраивать весь объем образовательного пространства. Выстраивать новые возможности, образовательные учреждения нового типа. Надеяться на гаджеты и дистанционные уроки – нелепо, это только отдельные и не ключевые элементы системы.

 

Единственная серьезная новация, уже осуществленная в этом направлении – это закон о семейном образовании. Он запустил в стране реальный процесс педагогического экспериментирования, инициативы масс. Я это высоко ценю. Большинство других новаций, которые мне удалось увидеть, носят характер несистемный и находятся в диапазоне от мимикрии под новации до реальных, но очень частных и сильно от­стающих от требований динамичного мира, который «несется вскачь».

 

Какие еще новации стоит реализовать? Как говорят в народе, «начать и кончить», или перед нами «непаханое поле». Я могу описать прямо тут какие-либо конкретные образовательные новации, но это уже точно не краткое интервью. Да и смысла большого в этом нет. Нужны изменения правил игры на образовательном поле. Изменения такие, чтобы движущими силами реформ были не указания сверху, а сами ученики и учителя.

 

17

 

Вопрос Круглого стола: «Какие еще новации стоит реализовать в образовательной сфере в ближайшее время?»

 

Сергей Косарецкий, директор Центра социально-экономического развития школы Института образования НИУ ВШЭ

14– Мы видим субъектность не только в преобразовании мира, но и в работе по изменению себя, саморазвитии и самосовершенствовании. Это для нас важная «точка перехода». Поэтому на Салоне мы продемонстрировали и продвинули тему работы с внутренним миром, соответствующих технологий для образования, как для детей, так и для педагогов и родителей.

 

Татьяна Волосовец, директор Института психолого-педагогических проблем детства РАО

15– Основной образовательной новацией ближайших лет будет оставаться изменение всей образовательной системы в соответствии со все большим доминированием информационных технологий и постоянным расширением информационного пространства, приводящим к изменению всего пространства жизнедеятельности человека, в т.ч. и образования. Такие информационные изменения влекут за собой и изменение содержания образования как через введение новых образовательных областей, так и требуют нового взгляда на устоявшийся уклад жизни и отношений людей. При этом расширение роли информационных технологий дает нам всем надежду на постепенное избавление от излишней заформализованности и содержания образования, и организационно-управленческой стороны образовательной деятельности, позволит освободить место для разных форм общения, для построения образовательного процесса в пространстве реальной жизнедеятельности, наполненном живыми людьми, реальными природными и культурными объектами. Основные приоритеты – это дошкольное образование детей от 2 месяцев до 3 лет и детей с ограниченными возможностями здоровья в среде сверстников.

 

Александр Молчанов, кандидат педагогических наук, основатель ООО «Е-проф», куратор кластеров «Высшее профессиональное образование» и «Среднее профессиональное образование»

16– В ближайшее время хотелось бы увидеть широкомасштабные внедрения проектов виртуальной и дополненной реальности в учебный процесс. Это позволит значительно изменить качество образовательного процесса, снизить риски выхода из строя высокотехнологичного оборудования, снизить сроки разработки сложных конструкций. В бизнес-среде такие технологии наращивают свое присутствие, следовательно, образованию отставать нельзя. Смартфон, планшет, ноутбук должны быть рабочими инструментами современного обучаемого, особенно в профессиональном образовании. Особую ценность в эпоху всеобщей гаджетизации и цифровизации жизни будут приобретать не только цифровые образовательные технологии, но и методики, исследования, технологии вывода людей из виртуального мира в сложный, многогранный, реальный мир. Важным станет обеспечение комфортного сосуществования роботов, цифровых двойников, виртуальной и дополненной реальности и обычного живого человека. Хотя и на сегодняшний момент нас окружают десятки цифровых помощников и роботов (банкоматы, навигаторы, самоучители и др.), данный вопрос требует активного изучения уже сегодня.

 

Павел Лукша, профессор Московской школы управления СКОЛКОВО, основатель инициативы Global Education Futures

18– Очень правильная инициатива про переход от существующей системы оценки к портфолио. Это первый шаг. Система оценки – это один из самых серьезных барьеров на пути реализации модели образования, соответствующей XXI веку. Потому что оценка, фактически, задает те правила и условия, в которых действуют и ученики, и учителя. Она подчеркивает, что важно, а что нет. И если оценка не соответствует требованиям тех моделей компетентности, знаний, свойств личности, которые нужно развивать, то ясно, что это первое, что нужно менять, если мы хотим изменить систему.

 

Далее, существует большое количество нововведений и внедрений, которые будут помогать нам делать образование актуальным для XXI века. К примеру, есть целый комплекс подходов, который учит детей экологическому мышлению, ответственному отношению к природе и тому, что называется вниманием к природоподобным решениям и технологиям. Это обучение в природной среде, игровые методы и практические проекты, которые они делают. Это только один из ключевых навыков, которыми должен обладать человек в XXI веке. Если мы говорим о других компетенциях, то, помимо всех привычных коммуникаций и критического мышления, творческого мышления, есть такие важные вещи, как умение думать возможностями. Так думает предприниматель.

 

19Любой предпринимать, создающий новое, должен находить возможности, чтобы его идеи соединялись с тем, что делают другие. И находить возможности для реализации. В этом смысле он должен мыслить не критически, а открыто. «Каким образом это возможно? Каким образом я могу это сделать?». Это такая способность, вокруг которой может развернуться и кооперация с другими людьми. На самом деле само экологически ориентированное мышление строится на мышлении возможностями, на том, как действовать в жизни. Потому что в своей основе экологическое мышление – это не только про то, чтобы не причинять вред живому миру, это про то, каким способом мы можем научиться более здоровым и органичным способом существовать сами с собой, друг с другом и со всей остальной планетой. В этом смысле поиск возможностей для сотрудничества, кооперации, соединения – это основа экологического мышления.
На самом деле все и эти компетенции и многие другие, о которых мы пишем в разных исследованиях, требуют образования, построенного не на классической форме изучения фактов, шаблонных упражнений, акценте на когнитивную часть, а в первую очередь создания образовательных опытов, вовлечения человека в реальные действия, проживания и сопереживания.

 

То есть внесения эмоционального компонента в образование, который сейчас может быть максимум на уроках литературы. Можно ли учить эмпатии, доброте, должно ли это становиться частью содержания нового образования? Возникающий мировой консенсус по этому вопросу говорит, что это точно один из ключевых компонентов нашего выживания и процветания в XXI веке. Поэтому создание новых, в том числе игровых, форм образования, которые развивают эмпатию человека – это одно из важных нововведений, которое необходимо для российского образования.