социальные миссии

Мотор инициатив. От «Тимуровцев информационного общества» до Союза НКО

1

 

Мы беседуем с руководителем Российского агентства развития информационного общества (РАРИО), президентом Общенационального союза некоммерческих организаций Александром Анатольевичем Айгистовым об итогах деятельности Агентства за 10 лет.

Владимир Дюнов , Ольга Немтышкина

 

– Российское агентство развития информационного общества (РАРИО) в апреле отметило 10-летний юбилей. Пройден приличный путь, и можно подводить итоги. Что удалось сделать, с точки зрения развития информационного общества и некоммерческих организаций в России? Как вы оцениваете развитие этого движения сегодня?

2– Вы сказали: вот прошло 10 лет, и пора подводить итоги. Когда мы организовали свое агентство, мы решили подводить итоги не ежегодно, не ежемесячно, а ежедневно. Именно это определило быстрые темпы развития. Мы быстро развивались сами как коллектив, и у нас получалось воплощать задуманное.
Впервые о РАРИО было заявлено на II Гражданском форуме. В феврале 2008 года Дмитрий Медведев (на тот момент кандидат на пост Президента РФ) одобрил идею создания общественной организации, которая бы осуществляла непосредственную связь между гражданами и государством во времена бурного развития информационного общества. Считаю, что наше агентство стояло у самых истоков развития первого и главного этапа информационного общества в стране. Выходцы из рабочей группы Общественной палаты РФ по его развитию, представители органов власти и общественных структур объединились для того, чтобы воплотить идею развития информационных технологий для применения их гражданами страны.

 

3Первое, что мы делали, это разработку «идеологии» многофункциональных центров, которые должны были появиться в стране для обеспечения быстрого и удобного документооборота. Для того чтобы их внедрить, наше агентство изучало мнение обычных людей, как они это понимают и что нужно в первую очередь.
Следующее – это участие в создании Портала госуслуг. Его появление стало огромным достижением. Когда мы вместе с Министерством связи и массовых коммуникаций сделали первую редакцию Портала, возникла идея массовой пропаганды информационного общества. Мы должны были доказать, что работать с документами, в электронном виде получая госуслуги, гораздо удобнее. Сегодня это особый орган взаимодействия власти и общества, который находится в виртуальном пространстве, реально потрясающее явление – продвинутый портал государственных и муниципальных услуг, в мире подобных мало…

 

4Еще одна задача РАРИО в то время – снижение тарифов на Интернет. Агентство было создано в 2008-м, и тогда на Дальнем Востоке, к примеру, безлимитных тарифов вообще не существовало. Огромным потоком молодежь уезжала в другие города России и за границу, в Китай, Японию, Южную Корею. Как-то на совещании у губернатора мы предложили резко снизить тарифы, придумать такую интернет-модель, при которой студенту будет дешево жить и комфортно работать в своем регионе. Ведь даже если он будет выполнять заказы из других стран, не нужно будет туда уезжать.

 

Мы плотно работали тогда с Администрацией Президента РФ, нам удалось установить безлимитные интернет-тарифы: 500 рублей для обычных граждан и 300 рублей для социально незащищенных категорий. Это тоже один из хороших итогов.

 

– Тогда, в 2008-м, надо было пропагандировать информационное общество, приобщая людей к работе в Интернете?

– Да, несмотря на то, что появился Портал госуслуг, народ по старинке шел в приемные, писал письма. Мы поняли – нужен масштабный мультиформатный проект, охватывающий всю страну. Так появился Международный фестиваль «Электронное будущее». Мы исследовали информационное общество, смотрели, в каком состоянии компьютерная грамотность, кто обучает, какой процент людей пользуется Интернетом, выявляли проблемы. Провели более трех тысяч мероприятий, более ста раз посетив субъекты Российской Федерации. Обучение компьютерной грамотности только через наши собственные системы изменилось, увеличилось, суммарно по регионам более, чем на три миллиона человек.

 

5– Кого вы обучали, кто проявлял интерес?

– В первую очередь, социально незащищенных граждан. В 2008-м начался кризис, масштабному сокращению подверглись наши Вооруженные Силы. Первая категория, которую мы обучили, это военные, под сокращение тогда попали 35-летние пенсионеры: авиация и флот. Вторая – матери, которые многое отдали для воспитания нового поколения, но что-то пропустили в этой стремительно меняющейся жизни. Третья категория – молодые инвалиды, которые могли выступать хорошими специалистами на аутсорсинге в случае обучения их компьютерной грамотности и работе в Интернете. Четвертая – люди, потерявшие работу. Пятая – активные пенсионеры, которые когда-то мирный атом осваивали, запускали космические корабли. Они тоже с удовольствием учились компьютерной грамотности. Так было сначала, а потом мы поняли, что можем давать и еще и профессию. Тогда у нас было три миллиона обученных, сегодня эта цифра уже в два раза больше.

 

– О каких новых профессиях шла речь?

– Информационные системы предполагают новые специальности. Если человека обучить работать в программе Aсrobat, можно подготовить хорошего дизайнера или верстальщика. Если научить работать в системе интернет-магазина, он может быть, не только продавцом, но и полноценным хозяином бизнеса. Наши пенсионеры создавали такие магазины: помню, якутянка продавала песни на якутском языке во все страны мира, другие – изделия из шерсти или сельскохозяйственную продукцию, кто-то работал свахой, а кто-то устраивал ярмарки…

 

«Иногда нужно принять совершенно непопулярное и даже неоправданное решение, даже нелогичное, но оно будет самым правильным».
Александр Айгистов

 

6– Вы говорите о достижениях, но, однозначно, все давалось не так просто?

– В начале нулевых обучением компьютерной грамотности занимался кто угодно, только не государство. Регионы-доноры для бюджета РФ еще получали, как-то планировали бюджеты, финансы на обучение, а остальных обучали различные иностранные структуры. Так, в районе Байкала и на Северном Кавказе были организации, занимающиеся различной деструктивной и провокационной деятельностью. В результате сомнению были подвергнуты многие программы, внедренные для преподавания в России. Нужно было сделать так, чтобы наших людей обучали отечественные структуры. Была задача – придумать проект, с помощью которого можно бесплатно обучить всю страну по российскому учебнику компьютерной грамотности. И мы придумали – Всероссийское детско-юношеское движение «Тимуровцы информационного общества». Тимуровцами были старшеклассники, студенты российских вузов, которых мы объединили под своим зонтичным брендом. Договорились с администрациями регионов, чтобы они, курируя эту работу, давали гранты некоммерческим организациям на исполнение этих проектов.

 

Мы договаривались с крупнейшими вендорами, и дети-преподаватели в качестве награды за свой труд стажировались в «Майкрософте», «Интеле», других компаниях. Предлагали подобные курсы обучения в МГУ и МФТИ.
Таким образом, западные организации с этого рынка ушли – это тоже большая заслуга РАРИО. Ну а расцвет деятельности по развитию компьютерной грамотности связан с Агентством стратегических инициатив. Присоединившись к нам, оно помогло задействовать все регионы России.

 

7– Какие еще значимые дела в итогах работы РАРИО?

– Снижение стоимости внутрироссийского роуминга до полной его отмены. Это был, по-моему, мягкий обман населения, целой страны. И мы это доказали. ФАС провела расследование, были миллиардные штрафы. Мы этим занимались с 2011 года, но только с января 2018 принято окончательное решение о ликвидации роуминга на территории страны. Я считаю, если бы РАРИО инициировало только отмену роуминга в стране, добилось бы этого, что было сделано, то уже выполнило бы свою задачу.

 

Именно мы первые стали говорить об электронной демократии, об информационных системах обратной связи на сайтах органов власти, об электронном голосовании, об электронном исследовании. Да, мы были инициаторами этого направления деятельности. Сейчас стало понятно, что без этих информационных систем жить просто невозможно.

 

– Какие актуальные вопросы, проекты сегодня в стадии реализации? Какие вы рассматриваете на ближайшее время?

– Сейчас находимся в некотором оцепенении, понимая: что-то с информационными технологиями должно произойти, еще более стремительное. Мы стали активно заниматься вопросами искусственного интеллекта и поняли, что это вещь очень опасная, и неизвестно, надо ли это внедрять в полной мере. Вот в Америке активно хотят перевести две сферы жизнедеятельности на искусственный интеллект: перевозки и сельское хозяйство. Если это случится, могут взбунтоваться профсоюзы, армия людей останется без работы. Когда у разработчиков спросили, что они думают по поводу реакции оставшихся без работы людей, те ответили, что роботы и интеллектуальные системы будут настолько высокопроизводительными, что люди смогут просто получать пособие и жить на него. Это страшно. Но если система затронет в правильном объеме медицину или образование, культуру, это замечательно. То есть, с одной стороны, колоссальный прогресс, с другой, может случиться апокалипсис. От одной лишь ошибки.

 

8– В чем вы видите роль РАРИО в этом направлении?

– Мы хотим изучить возможные последствия и заняться вопросами безопасности при внедрении инструментария искусственного интеллекта. Нужно многое предусмотреть и проговорить заранее. Можно заниматься искусственным интеллектом до определенной степени. Я в этом уверен. Мы хотим понять, где эта золотая середина, где нужно остановиться, где можно идти дальше, а где нельзя. Нужно изучить морально-нравственный аспект, какие будут здесь последствия.
Конечно, в некоторых ситуациях искусственный интеллект для нашей страны очень даже хорош. Возьмем конкурсные комиссии, где решения принимают коллективы экспертов, часто… скажем, не очень честно. Нужно убрать субъективизм. Я считаю, эксперты должны работать на первичной стадии, годится этот проект для госфинансирования или нет, а далее искусственный интеллект будет изучать всю историю организации: баланс, сколько проектов сделали, есть ли негативный пиар, весь опыт. А уже после этого комиссия проверит, нет ли нарушений. В этой сфере давно пора навести порядок.

 

9– Ваше агентство стало идеологом создания всероссийской структуры, объединившей все некоммерческие организации страны, это итог?

– Безусловно!

Вот те некоммерческие организации, которые были кураторами и стояли во главе обучения компьютерной грамотности, должны были получать региональные гранты на свою деятельность. Мы подготовили все клише по шаблонам Общественной палаты РФ и выдавали их на своих форумах и фестивалях, чтобы НКО было легче. Нужно было только вписать организацию, проставить сумму, которая реально могла быть выдана из регионального бюджета. Международный фестиваль «Электронное будущее» проводился более шести лет, получалось, еду во Владивосток – приезжает весь Дальний Восток, спросить, как получить грант. Еду на Северный Кавказ – приезжает весь регион, спрашивает, как получить грант на обучение компьютерной грамотности. А я ведь не знаю, как дают гранты в каждом регионе, было столько вопросов, а у меня нет на все ответов. Вот и предложил я тогда подготовить и провести конференцию в Москве, посвященную господдержке некоммерческих организаций.

 

Я обратился за помощью к советнику Президента РФ по правам человека и гражданскому обществу Михаилу Федотову, и мы провели осенью 2010 года Первую Всероссийскую конференцию «Госгрант», посвященную совершенствованию господдержки НКО. Было более 500 делегатов из 54 субъектов федерации. На протяжении двух дней обсуждали не только вопросы финансовой поддержки, но и вертикальных и горизонтальных связей, участия НКО в общественно-государственных инициативах, в антикоррупционной экспертизе, в вопросах национальной безопасности.

 

Один из руководителей управления региональной политики тогда встал и сказал: «Главное, для чего созданы НКО – различные политические инициативы, вопросы лучшей жизни для других граждан. Я предлагаю выпустить особое постановление конференции, в котором считать первую конференцию «Госгрант» первым съездом НКО России».

 

Инициатором было РАРИО, оно было мотором практически всех инициатив, которые произошли в некоммерческом секторе. И теперь, уже в рамках Союза НКО, мы создали независимый регулятор господдержки некоммерческих организаций, по сути, ФАС в некоммерческом секторе. Разработали свою финансовую систему, по сути, банк, который дает гарантии на обеспечение заявок и контрактов в госторгах, помогает участвовать в любых конкурсах, предоставлять кредиты. Сейчас создаем третейский суд некоммерческого сектора страны, делаем это вместе с двумя ведущими институтами, работающими в секторе юриспруденции.

 

10В общем, мы уже взрослые (смеется).

РАРИО действительно огромную работу проделало, на протяжении многих лет агентство ассоциировалась с головной структурой в некоммерческой сфере, хотя было не совсем так. Теперь частично трансформировалось в союз, хотя и продолжает существовать как агентство. Конечно, половина деятельности сегодня связана с Союзом НКО России.

 

– Какое достижение РАРИО вы сегодня считаете самым крупным: совершенствование МФЦ, компьютерную грамотность населения, деятельность Портала госуслуг, инструментарий электронной демократии, отмену роуминга, фестивальную работу по пропаганде механизмов информационного общества?

– Самое главное достижение – что мы объединили некоммерческий сектор страны и создали Общенациональный союз некоммерческих организаций России.