здравоохранение

Компания «АМДЖЕН»: на острие науки служить пациентам!

1

 

«Спасать пациентов на острие науки» – так обозначают в мировом сообществе АМДЖЕН. Действительно, сегодня далеко не каждая фирма фармацевтической отрасли способна  давать пациентам научные открытия, которые действительно спасают жизнь людей по всему миру и, в частности, в России. Об этом и многом другом  –  в нашей беседе с генеральным директором российского представительства фармацевтической компании «АМДЖЕН» Олегом Парошиным.

 

– Олег Михайлович, компания АМДЖЕН – мировой лидер среди независимых биотехнологических компаний. Какова история ее появления на российском рынке?

2– Компания начала свою историю в России в 2006 году, причем я в российском представительстве АМДЖЕН фактически тружусь с первых дней. Когда мы начали налаживать первые контакты с работниками мед­учреждений, большинство наших визави долго учились правильно выговаривать название компании. А когда мы заговорили о биотехнологиях, наши собеседники сперва думали, что речь идет о биодобавках, утверждая, что занимаются серьезными лекарственными препаратами, и с добавками – это не к ним. АМДЖЕН пришел в Российскую Федерацию с большим запозданием. Многие наши коллеги из «Биг Фармы» начали заходить на российский рынок фактически сразу после распада Советского Союза. Если брать общий рейтинг компаний в нашей отрасли, АМДЖЕН занимает в мире шестое место, уступая позиции лишь таким предприятиям, как «Джонсон и Джонсон», «Пфайзер», «Новартис», «Рош». Однако в 2006-м нас в Российской Федерации почти никто не знал. Меня это удивило. Но ситуация была именно такой. При этом как биотехнологическая компания мы безусловные лидеры на планете. В свое время в США стартовали два очень успешных биотехнологических проекта: АМДЖЕН и компания «Дженентек». Но в итоге «Дженентек» не смогла сохранить самостоятельность и на сегодня является собственностью компании «Рош». А нам удалось пойти по пути самостоятельного корпоративного развития. Оборот АМДЖЕН на данный момент примерно 23 млрд долларов с общемировой капитализацией 130 млрд долларов. В наших рядах по всей планете трудятся 17,5 тысяч человек. Мы представлены в 102 странах мира.

 

Достаточно долгое время АМДЖЕН был сугубо американской компанией. В первой половине 1990-х годов наша компания пришла в Западную Европу. А в середине 2000-х мы стали открывать восточноевропейские страны. Тогда же было принято решение двигаться в Российскую Федерацию, тем более в тот период начался бум фармацевтического рынка. Для нас это был проект высокого риска. Ведь американская модель бизнеса не совсем соответствует даже европейской системе здравоохранения. В итоге мы адаптировали свою деятельность под западноевропейскую модель, но работа на постсоветском пространстве и, в частности, в России требовала совершенно особых подходов. Мы выпускаем высокотехнологичные продукты достаточно специализированного использования, а это требует высокой подготовки специалистов, которые эту продукцию продвигают. Нужно было создать некую информационную подушку для успешных коммуникаций с медицинским сообществом. Препараты АМДЖЕН непростые и в производстве, и в логистике, и в понимании механизма действия, если их сравнивать с традиционной химической фармацией.

 

– Однако АМДЖЕН, взяв курс на глобализацию, поменял, в конце концов, и стратегию?

3– Мы действительно стали позиционировать себя уже как глобальная, а не американская компания. Что привело, разумеется, к смене стратегии. А кроме того, и российское здравоохранение с начала 2000-х годов проделало огромный путь. Сформировались, пусть и не в совершенстве, институциональные системы льготного обеспечения населения лекарственными средствами как стационарного, так и амбулаторного назначения. Появились предпосылки для появления на отечественном рынке таких корпораций как АМДЖЕН.

 

– Вы начали свою деятельность в России как дистрибьюторская компания и не ставили изначально во главу угла развитие производства?

– Наша компания сначала появилась здесь как аналог представительства, у нас даже своих торговых площадок на первых порах не было. Все контракты были импортные. Российские дистрибьюторы завозили нашу продукцию в Россию по прямым соглашениям с европейским складом. А вот открытие своего склада здесь, в России, стало нашим следующим шагом. Одновременно мы пошли по пути локализации производства. Первый продукт был локализован и вышел в 2012 году. Для АМДЖЕНА это был революционный, прорывной шаг. У нас на тот момент был только один завод, он находился в Пуэрто-Рико и обеспечивал весь мир. Сейчас АМДЖЕН располагает несколькими производственными площадками, которые выпускают различную продукцию. В России их две. Нам было важно убедить головной офис в необходимости строить производство в нашей стране. Руководство поначалу не очень понимало, зачем это нужно, если предприятие в Пуэрто-Рико справляется с объемами работ. Мы вообще первыми заговорили о необходимости локализации наших производств, благо в геополитическом и экономическом плане тогда были более-менее безоблачные времена. Кризис 2008-2009 годов мы прошли довольно мягко. Реализация упаковки завода «Добролек», он находится в районе Каширского шоссе, стала нашим первым производственным проектом в России совместно с компанией «Фармэко», которая очень ответственно подошла к нашему совместному партнерству. Ведь сейчас даже к упаковке предъявляются невероятные требования по соблюдению стандартов качества этой продукции.

 

– А как сейчас развивается это партнерство?

4– Практически вся наша продукция упаковывается на производстве завода «Добролек». Но в этом году мы сделали следующий шаг. Один из самых инновационных препаратов был локализован нами совместно с компанией «Фармстандарт» и со следующего года будет производится этой фирмой в нашей стране. Речь идет о препарате в области онкогематологии. Он является первым коммерциализированным препаратом из так называемой группы препаратов нового класса медикаментов в сфере иммуноонкологии. До настоящего времени основным средством химиотерапии и лекарственной терапии опухолей являлось цитотоксическое действие, когда больной принимает высокотоксичные клеточные яды, которые поражают опухолевую ткань.

 

Она активно делится и растет. Все растущие клетки, соответственно, поражаются. Эта методика напоминает стрельбу из пушек по воробьям. Ведь этим неспецифическим препаратом поражаются все остальные органы. Поэтому речь идет об огромных побочных эффектах. Ко всему прочему эта терапевтическая процедура очень тяжело переносится. И к тому же она не обладает желаемой эффективностью. Наша целевая, или другими словами, таргетная группа препаратов, включающая в т.ч. биологические компоненты, а также антитела, направленные против опухоли кишечника, избирательно действует на тот или иной вид опухоли. И практически не затрагивает какие-то другие клетки. Это очень серьезный прорыв в медицине. Препараты активизируют иммунную систему. Вообще это новый подход к лечению онкологических заболеваний. Наши препараты восстанавливают нормальную физиологическую работу иммунной системы.

 

– Где планируется производство препарата, на какой площадке?

– Производство будет проходить на площадке завода «Фармстандарт». Завод располагает кадровыми ресурсами – специалистами, которые работают с той или иной группой препаратов, и также имеет гораздо более серьезные технические мощности. К примеру, у наших партнеров компании «Фармэко» нет необходимой производственной линии, которая могла бы обес­печивать полный цикл производства данного препарата, который очень чувствителен к технологии. А «Фармстандарт» как раз закончил монтаж новой линии в Уфе, которая позволяет производить этот препарат. С этим проектом мы надеемся, что препарат станет доступным тем пациентам, которые в нем жизненно нуждаются, ну а если говорить о реальной практической пользе, то это возможность поменять эффективность лечения данной группы пациентов с 15 — 16% до вполне значимых цифр.

 

– Можно ли при этом говорить, что компания АМДЖЕН способствует внедрению новых передовых фармацевтических технологий в России?

5– Ключевой выгодой для страны здесь будет то, что российское производство получит уникальные знания, опыт производства иммуноонкологического препарата. Для которого очень важна структура белка, потому как от его конфигурации зависит, как он будет прикрепляться к двум мишеням, а не к одной, как у обычных антител. Отработка всех производственных процессов позволит сделать следующий шаг в наработке экспертизы в производстве таких высокотехнологичных продуктов. Это даст очень мощный импульс к развитию производства высокотехнологичных продуктов в стране. И вывод на рынок, в т.ч. зарубежный, биосимуляров (аналоги биофармацевтических лекарственных средств, с близкой, но не идентичной исходной молекулой — ред.), произведенных в России. Запуск производства планируется на 2018 год. Этот год ушел на сверку часов, когда многочисленные специалисты АМДЖЕНа приезжали, проверяли оборудование, площадку, компетенции нашего российского партнера. Очень много работы выполнила функция оценки и контроля качества. В итоге положительное заключение было выдано, и в следующем году начнется практическая работа. Выходной контроль за качеством этого препарата наши специалисты будут проводить самым жестким образом.

 

– Насколько остро в вашей компании стоит кадровый вопрос, ведь ситуация с высококлассными специалистами весьма напряженная практически во всех отраслях, включая фармацевтическую?

– Подход к поиску компетентных специалистов у нас, может быть, несколько отличается от других компаний. Мы внимательно смотрим не на предыдущий опыт специалиста, а на его способности к быстрому обучению. Если человек гибок, легко обучаем, у него адаптивный мозг – это наш человек. Я считаю, мы достаточно много вкладываем в наших сотрудников. В их профессиональный и личностный рост и развитие.

 

– Насколько полон портфель препаратов АМДЖЕН, представленных в России на сегодняшний день с точки зрения жизненно важных?

6– Практически все наши препараты входят в группу жизненно важных. Есть препараты, входящие в спектр льготного обеспечения особых категорий граждан. В последнее время процесс включения препаратов в список жизненно важных стал достаточно транспарентным и понятным. Хотя оставляет желать лучшего практическая реализация этого списка, потому что сам его статус для меня лично странен, потому что за списком нет денег. Поэтому попадание в этот документ, с одной стороны, хорошо, с другой – не гарантирует какой-то группе пациентов обеспечение препаратами, не входящими в этот список. Я думаю, нашим регуляторам льготного обеспечения есть над чем подумать. У наших европейских коллег такой список более тщательно продуман.

 

– Компания АМДЖЕН осуществляет в России социально значимые партнерские проекты в поддержку развития системы здравоохранения или, возможно, сферы науки, образования?

– Мы практически с первых дней осуществляем социально значимые проекты. Во-первых, поддерживаем несколько научных замыслов по нашим текущим терапевтическим направлениям, так или иначе связанных с коммерческим сопровождением нашей деятельности. Второе направление – поддержание наших глобальных клинических исследований, которые проходят во всем мире по препаратам, и набор пациентов в российский рукав того или иного клинического исследования. Это очень важная функция. Иногда в прессе читаешь некие обывательские суждения, что фармацевты относятся к пациентам как к подопытным кроликам. На самом деле это совсем не так. Как правило, в клинических исследованиях есть четыре фазы. Причем четвертая фаза – постмаркетинговая, и проходит после регистрации препарата. До его регистрации осуществляются первые три фазы. Первая фаза – испытание на здоровых добровольцах, оно проводится в университетских центрах. Она нужна для того, чтобы проверить безопасность препарата. Причем все испытуемые застрахованы. Остальные фазы проверяют дозировки препарата. Причем третья фаза предрегистрационная, она самая безопасная, но она на 2 — 4 года опережает процесс регистрации, коммерческой доступности препарата. Соответственно, участие в третьей фазе клинических исследований дает уникальную возможность сохранить жизнь. Особенно при редких заболеваниях. Для тяжелых пациентов, онкобольных прежде всего, возможность попасть в третью фазу – спасительный билет, который данный пациент может получить и сохранить таким образом себе жизнь еще на несколько лет. И потом перейти на этот же препарат, когда он будет клинически доступен. Поскольку инновационный портфель компании АМДЖЕН достаточно богат, мы проводим много клинических испытаний, в нашей стране в них участвуют больше полутора тысяч пациентов, получая таким образом задолго до коммерческой доступности препаратов возможность лечения такой вот инновационной терапией. Если говорить о социально ориентированных проектах, то АМДЖЕН в первую очередь поддерживает образовательные проекты. Изначально они были со студентами и аспирантами. Около 40 из них сегодня прошли обучение в лабораториях и производственных комплексах АМДЖЕН. Ребята писали научные эссе, защищали их, и на их основе уже нами подбираются самые интересные работы, а сами студенты приглашаются на кампус-практику в наши лабораторные комплексы. Таким образом, они 10 – 12 летних недель проводят в Калифорнии, в разных лабораториях АМДЖЕН. И работают в них по определенной технологии.

 

– А что за образовательный проект для школьников вы реализуете? И в чем интерес самой компании?

– Мы начали готовить ребят к их дальнейшему профессиональному развитию. Стали популяризировать среди них тему биотехнологий. Помогать с выбором профессии. Школьники, которые увлекаются химией, биологией, интересуются медициной – наши люди. Лучших мы в школах Москвы отбираем и в подробностях рассказываем им о биотехнологиях. Даем некоторый вектор развития. Для выпускника школы, чтобы он был успешным в жизни, важно понимать, пойти ли ему учится в вуз, куда хотят его мама с папой, или направиться туда, куда тянет его внутреннее стремление. И нам важно рассказать о перспективах. В данном случае перспективах биотехнологий, которые будут актуальны ближайшие 30 — 50 лет. В этой сфере возможностей развития от биофизики до молекулярной генетики огромное количество! В школе № 2098 города Москвы, к примеру, мы встретили со своими проектами самый радушный прием. Равно как и в других учебных заведениях столицы. И в следующем году цикловое направление программ осознанного выбора профессии биотехнолога со школьниками будет продолжено. Мы работаем на будущее. Я верю, что уже через несколько лет в нашей стране появится научная среда, благодаря которой будет продвигаться биотехнологическая индустрия России.