апк и пищепром

Сейчас выживают сильнейшие

 

О том, как происходит импортозамещение в молочной промышленности, рассказывает председатель правления Национального союза производителей молока Андрей Львович Даниленко.

 

– По Доктрине продовольственной безопасности, к 2020 году около 90% молочной продукции на рынке будет отечественной. Как в настоящее время складывается ситуация в отрасли?

– У молочной отрасли своя специфика, и рассматривать АПК как одно целое было бы неправильно. У разных секторов сейчас различное положение. В овощеводстве, к примеру, оборачиваемость капитала максимум 9 месяцев. В случае же молочного животноводства, когда мы имеем дело с выращиванием коров, этот процесс идет очень неспешно, и если я беру деньги в кредит, то оборачиваемость этих денег у меня составит минимум 10-15 лет. Соответственно, если деньги дорогие (а у нас в России кредиты самые дорогие в мире), то я и овощевод находимся в совершенно разных экономических условиях.

 

При этом производители не могут повышать цены на свою продукцию: население традиционно рассматривает молочные продукты как необходимый в рационе источник белка и кальция, и любой радикальный рост стоимости «молочки» приводит к снижению потребления и росту социального напряжения.
Получается, что мы имеем две разнонаправленные тенденции: с одной стороны, качественное молоко – это дорогой по себестоимости продукт, с другой стороны, это продукт, на который население не переносит резких ценовых скачков.

 

Сегодня мы обеспечиваем себя молочной продукцией максимум на 60%. Честно говоря, для молочной отрасли ситуация с импортозамещением – благо. Ограничение импорта дает нам дополнительные конкурентные преимущества. Раньше мы не могли соперничать со странами, где процентные ставки по кредитам – 3-4%, в то время как у нас они уже 25%. С другой стороны, ограничение импорта привело к росту цен, который снижает потребление молочной продукции. Сегодня ключевая задача, над которой мы работаем как союз, – это вместе с правительством найти способ максимально снизить издержки себестоимости, чтобы не допустить избыточного роста цен.

 

– Какие еще меры должны быть приняты, чтобы отрасль развивалась?

– Мы понимаем, что сегодня у государства нет большого объема свободных средств, поэтому в первую очередь необходимы немонетарные меры – снижение административных барьеров.

 

У нас также есть вопросы, связанные с налогообложением: часть производителей сырья работают по «упрощенке», на едином сельхозналоге, а производители продукции – на обычном НДС. При такой ситуации возникает, по сути, двойное взимание НДС. Чтобы его избежать, создаются так называемые «фирмы-прокладки», которые специализируются на уходе от НДС, что плохо как для государства, так и для отрасли.

 

Но самое главное – открыть для аграриев доступ к более дешевым деньгам либо через прямое проектное финансирование от Центробанка через банковскую систему, либо через субсидирование самой ставки, как это было до сих пор. Еще недавно 13-процентная ставка в банках при субсидировании снижалась до 5-6%. Сегодня же, когда ставка поднялась до 25-28%, наша конкурентоспособность резко уменьшилась.

 

– Какие процессы происходят на рынке после ограничения импорта?

– Из-за ограничения импорта катастрофы не произошло. Продукцией страна обеспечена. Отрасль нарастила определенные объемы производства. К сожалению, цена действительно выросла, но не фатально в разы, а на несколько процентов.

 

Если мы хотим добиться импортозамещения до 90%, должны быть приняты дополнительные государственные меры, а уровень господдержки должен быть раза в два больше, чем сейчас. В противном случае события будут развиваться так: цены продолжат ползти вверх еще на 20-30%, а потребление молочных продуктов на душу населения будет существенно ниже медицинской нормы, которая составляет 330 кг в год. Для сравнения: в советское время человек потреблял примерно 400 кг молочной продукции в год, а сегодня, по данным Росстата, мы потребляем примерно 240 кг.

 

Выходит, что государство должно либо не отнимать у нас деньги, либо дать дополнительные. Когда мы просим государство добавить нам финансирование еще на 30 миллиардов рублей, мы гарантируем, что через 5 лет мы выйдем на дополнительные 60 миллиардов рублей доходов в бюджет. Если же мы будем продолжать импортировать тот объем, который мы недопроизводим, то это означает, что мы будем ежегодно продолжать вывозить из страны где-то около $5 млрд. Нормальный экономист может вам подтвердить, что логично идти по первому пути, но для этого у правительства должна быть философия не главного бухгалтера, которому нужно свести дебет с кредитом до конца года, а инвестора.

 

– Значит, если сейчас, в 2015 году, вложить в отрасль деньги, то результат, обозначенный в Доктрине продовольственной безопасности, можно будет получить через пять лет, к 2020 году?

– Совершенно верно. Когда отрасли говорят: «Давайте импортозамещение», а при этом ставки по кредитам увеличиваются в 2 раза, то это все равно, что жать на газ и на тормоз одновременно.

 

– Все же, есть ли основания оптимистично смотреть в будущее?

– Сейчас выживают сильнейшие, слабые умирают. При таком положении будет идти процесс укрупнения, и предприятия с поддержкой иностранного капитала будут выигрывать. Это не хорошо и не плохо, это факт. Мы надеемся, что будут появляться и наши крупные компании. В этом отношении я мыслю оптимистично.