апк и пищепром

Сергей Королев: «Мы не хотим для себя эксклюзивных условий, но надеемся на равные условия конкуренции с импортной продукцией»

1

 

Президент Союза производителей овощей Сергей Валериевич Королев рассказал о проблемах отрасли и об их решении.

 

– Чем занимается ваша общественная организация?

– Союз лоббирует интересы отрасли овощеводства в целом и объединяет активных инвесторов в АПК, производителей овощей в открытом и защищенном грунте, переработчиков, поставщиков материально-технических ресурсов. Наша задача — создать площадку, чтобы формировать единую консолидированную позицию по системному развитию овощеводства в России и вместе отстаивать интересы отечественных производителей. В ноябре Союзу исполнился год, и сегодня мы объединяем уже более ста компаний. У Союза подписаны соглашения с Россельхознадзором, с Министерством сельского хозяйства Российской Федерации, с компанией ПАО «Россети», которая обеспечивает электроэнергией наши тепличные комплексы. Кроме того, на Сочинском форуме мы подписали соглашение о взаимодействии с ПАО «Сбербанк» с целью выработки стандартных банковских продуктов кредитования отрасли. Мы стараемся максимально использовать возможности ассоциации, чтобы создавать благоприятные условия для производства. Меньше чем за год мы добились достаточно больших сдвигов в части новых мер государственной поддержки.

 

– В последние год – полтора было принято несколько программ и по продовольственной безопасности, и по импортозамещению. В вашей отрасли, с точки зрения импортозамещения, что-то меняется?

2– Безусловно, мы двигаемся вперед. Качество импортной продукции оставляет желать лучшего, а ее объем колоссален: в зимний период мы ввозим только тепличных овощей на миллиард долларов США! Конечно, это пугающие цифры, потому что наши климатические условия позволяют большую часть этого объема закрывать собственным производством.

 

– Ваши коллеги приводили цифры, которые говорят, что мы потребляем примерно 30% медицинской нормы овощей…

– Действительно, при норме 185 кг овощей на человека в год, по разным оценкам, мы потребляем около 90-100, то есть не доедаем ровно половину.
Одна из причин – экономическая. Мы живем в сложное время: у нас кризис, идет снижение потребления овощей. Но в то же время импорт, хоть и сократился процентов на 20 с начала года, но на половину этого объема он сократился только из-за того, что упал спрос – люди не могут покупать. Все импортные овощи привязаны к доллару, поэтому цена высокая. Казалось бы, хорошо в это время нашим производителям вступить в дело и заместить этот импорт, но есть проблемы. По открытому грунту у нас есть единственная проблема – сохранить урожай, который собираем. Мы собираем в целом 15,5 млн тонн овощей, примерно 5,5 – это индустриальное производство, то, что производят организованные формы хозяйства и фермеры, эти овощи и идут на рынок. Но, к сожалению, мы не можем сохранить значительную часть урожая. Сейчас, в сезон, многие сбрасывают свою продукцию по низкой цене, потому что не могут еe сохранить. В результате цена упала ниже, чем в прошлом году. Когда ударили морозы, то, что успели продать, продали, а что не успели – пропало. Нет хранилищ. Старая база, оставшаяся от Советского Союза, частично разрушена, частично не работает, устарела.

 

3Построить новые хранилища – достаточно дорогое удовольствие. Если вы выращиваете тысячу тонн овощей, это средний показатель, вам нужно потратить около 15 млн рублей, чтобы построить хранилище. Сейчас эта тысяча тонн овощей будет стоить примерно 6-7 миллионов рублей, поэтому хранилище – недешевая инвестиция. Многие сельхозтоваропроизводители задумываются перед тем, как начать строить, потому что не знают, как и когда это окупится. Поэтому по «открытыму грунту» мы вышли с инициативой, чтобы государство помогло нашим крестьянам и обес­печило компенсацию инвестиционных затрат на строительство таких объектов в размере 20%. То есть из 15 млн, требуемых на строительство хранилища, 3 млн рублей государство компенсирует, уже легче! Также мы выступали с инициативой, чтобы при этом еще сохранить субсидирование процентной ставки по кредиту, который на эти цели привлекается. На это государство пошло, эта мера уже работает. Около 2 млрд рублей в год выделяется на это направление, и мы на это очень рассчитываем. Но, конечно, за один год мы полностью задачу не решим, для этого потребуется не менее трех лет.

 

– В процентном отношении – сколько сейчас современных хранилищ в России?

– Оценки разные, официальной статистики нет, но по нашим подсчетам, примерно 30%. Это хранилища с климат-конт­ролем, увлажнением.

 

– А 70% работают по старинке?

4– Да, это либо старые, либо чуть переделанные. Конечно, это наносит серь­езный, прежде всего, экономический ущерб производителям. Они не могут сохранить, выкидывают продукты, и, когда заканчивается сезон, потребителю идет импорт. Поэтому меры поддержки – это важная вещь, необходимая для решения проблемы с хранением.

 

Вторая проблема – это семена. У нас нет своих семян. Не хочу пугать цифрами, но, по нашим оценкам, 70-75% семян, применяемых в России, – импортные.

 

– Почему должны быть именно импортные семена?

– Не то чтобы должны… Производитель покупает семена, ориентируясь на соотношение «цена/качество». Эти семена дают качественный урожай, дают возможность заработать. У наших семян качество заведомо хуже, к сожалению, генетически-селекционные возможности ниже, соответственно, урожай тоже хуже. Да, они дешевле, но с учетом всех критериев экономический эффект все равно ниже. Есть, конечно, и исключения – это Научно-исследовательский институт овощеводства защищенного грунта. По сути, единственная компания, которая в современных условиях занимается селекцией, семеноводством и реализацией собственной продукции. Семеноводство заброшено. Такое положение сложилось потому, что очень долго этим никто не занимался, и мы утратили базу: нам незачем вкладывать свое, если можно привезти из-за границы. В связи с этим стоимость семян сейчас выросла в два раза.

 

Средства защиты растений, которые мы применяем, – это один из ключевых моментов. Нет средств защиты – растения болеют и погибают. Почти всю технику везем из-за рубежа. Российские аналоги пытаются дорабатывать, но пока не очень хорошо получается. Поэтому, когда произошла девальвация рубля, затраты овощеводов выросли на 35-40%. Сейчас новую импортную технику не может купить почти никто. Производители делают выбор не в пользу нашей новой, а в пользу б/у, но импортной. Поэтому думаю, что объемы закупок техники б/у вырастут в этом году процентов на 50-60. Этим вопросом нужно заниматься.

 

5Себестоимость выросла, а цена, к сожалению, на овощи не компенсируется, потому что фермеры продали все до повышения цен, а как только цены выросли, сразу пришли импортные овощи, и наши фермеры опять ничего не получили. А в сезон, когда мы увеличили посевные площади, увеличили объем урожая, цена упала. Причем ниже, чем в прошлом сезоне. И сейчас складывается очень сложная ситуация по ценам. Продавая урожай до холодов, производители не компенсируют свои затраты на производство, потому что цена очень низкая. Чтобы покрывать затраты, цена должна быть не 6-7 рублей, как она сложилась, а как минимум рублей 9. Это про овощи открытого грунта – морковь, свеклу, капусту, картофель. Так что, пока мы не решим проблему с хранением, бизнес и экономика овощеводства будут все время с ней сталкиваться.

 

– Какие проблемы в тепличном хозяйстве?

– Знаете, этой отраслью двадцать лет никто не занимался. В 90-е годы было 3600 гектаров теплиц, потом это количество сократилось до 1800 гектаров. Комплексы потребляли огромное количество электроэнергии, тепла, начали устаревать, и в современных условиях мы перестали с ними справляться. Сегодня нужно понимать, что производители овощей и в открытом, и в защищенном грунте находятся в прямой конкуренции с их зарубежными коллегами. Импортные пошлины на овощи, когда мы вступили в ВТО, снизились до 11,7% – это практически ничего. Наш рынок не защищен, с точки зрения таможенно-тарифного регулирования. Например, по птице, по свинине внеквотная таможенная пошлина, соответственно, 80% и 65%, а здесь – 11,7%. Мы считаем себя довольно эффективными производителями, потому что в таких условиях справляемся с зарубежной конкуренцией. Объем субсидирования производства европейских овощей был в разы больше нашего. Да и природно-климатические условия Турции, Пакистана, Египта, Ирана, Израиля, Марокко намного лучше и позволяют выращивать такие сложные культуры, как огурец, томат, салат в открытом грунте. Им не нужно делать больших инвестиций.

 

– Тем не менее, только в Турции теп­личного хозяйства около 35 тысяч гектаров.

– Цифры приводят такие, но вы должны понимать, это совершенно простые теплицы, типа наших парников. Даже если они выращивают не в грунте, а в гидропонике, то все равно не тратят такие деньги на свет, тепло, конструкции теплиц – они достаточно примитивные. Климат в Анталии позволяет выращивать в сезон, когда у нас зима, томаты, а в Иране – огурцы. Поэтому этот дешевый товар, который, подчеркну, не всегда соответствует нормам безопасности и качества, начинает поступать на наш рынок. А мы вынуждены делать колоссальные инвестиции. Для сравнения скажу: чтобы построить теплицу в Турции, нужно вложить не более 20-30 млн руб. на гектар, у нас – минимум 150-200 млн руб. за современный комплекс с искусственным освещением, отоплением, электроэнергией. Более того, в 2011 году отобрали полномочия у Россельхознадзора: раньше он контролировал ввоз на границе всей растениеводческой продукции на остаток химикатов и пестицидов. Это позволяло создавать равные конкурентные условия, потому что наши производители дорожат своей репутацией и применяют только разрешенные в России средства защиты растений, а сейчас переходят на биологический экологически чистый способ защиты: с помощью энтомофагов, которые съедают всех вредителей. Мы на это идем, чтобы обеспечить качество продукции. Например, чтобы ввезти в Россию свинину, птицу, говядину, предприятия-производители за рубежом аттестует Россельхознадзор. А вот с овощами такого не происходит. Просто берется продукция, грузится, привозится сюда, делается документ местной службы о том, что все соответствует, на границе жесткого контроля нет. А дальше продукт растворяется на нашем рынке. Самое страшное, что он попадает в больницы, школы и детские сады, так как основной критерий по госзаказу при покупке продукции в эти учреждения – цена. Поэтому чем она ниже, тем больше шансов выиграть.

 

– Приняты программы продовольственной безопасности и импортозамещения. Это вызвало какие-то изменения?

5– Могу сказать, что мы находимся в тесной кооперации с Министерством сельского хозяйства РФ, все наши инициативы доводим до Правительства РФ, сегодня есть уже серьезные сдвиги по решению проблем, о которых я вам сейчас сказал. Впервые в таком объеме деньги выделяются на поддержку овощеводства в рамках государственной программы. Мы обратились с инициативой относительно возврата полномочий Россельхознадзора по контролю ввозимой овощной продукции на территорию России на наличие химикатов и пестицидов. Мы были услышаны, и Президент Российской Федерации В.В.Путин на совещании в Ростове нас поддержал. Наши предложения четко укладываются в программу импортозамещения, потому что мы не хотим для себя эксклюзивных видов поддержки, а надеемся на равные конкурентные условия с зарубежной продукцией. Также мы выступали с инициативой, чтобы решить вопрос по стоимости электроэнергии для тепличных хозяйств. Проблема в том, что современные теп­личные комплексы потребляют много электроэнергии. Световая зона, в которой находится Россия, слабая, света не хватает, особенно зимой, поэтому комплексы начинают окупаться, если поставить искусственное освещение. Оно стоит очень дорого; и для экономии электроэнергии в теплицах мы начали строить свои энергоцентры, то есть газопоршневые установки, которые из газа вырабатывают электричество, что поз­воляет добиться себестоимости электроэнергии в 2 раза ниже, чем она продается в сети. На это нужны дополнительные инвестиции, примерно +30% к стоимости проекта – а это обслуживание и связанные с этим дополнительные расходы. Все знают о том, что у нас идет сокращение потребления электроэнергии, во многих регионах есть избыточные энергетические мощности, то есть просто продавать некуда. Мы можем их забрать для себя, но по тарифу, который будет сопоставим со стоимостью электричества, вырабатываемого на наших энергоцентрах. Если мы это делаем и нам обеспечивают тариф 2 рубля, то мы не тратим +30% к проекту, когда строим тепличный комплекс, и получаем электричество дешевле. Соответственно, снижается себестоимость производства, снижаются цены на овощи, сокращается срок окупаемости проекта, бизнес становится интересным с точки зрения инвестиций. Именно такие условия нужно создавать, чтобы пришли масштабные инвестиции, чтобы мы смогли консолидировать серьезные инвестиционные ресурсы и построить эту отрасль заново.

 

– Кстати, по поводу инвестиций. В своем последнем выступлении вы говорили, что для того, чтобы полностью решить проблему импортозамещения, нужны инвестиции от 300 до 500 млрд рублей…

– 500 я не называл, я назвал 300 млрд рублей. Но все считается очень просто: нам нужно построить 1500 гектаров теп­лиц, 1 гектар стоит 200 млн, умножаем и получаем 300 млрд. Простой расчет.

 

– Эти инвестиции реальны?

6– Я считаю, они абсолютно реальны, если мы создадим экономические условия, чтобы эти инвестиции окупались. Сейчас срок окупаемости этих проектов превышает 10 лет – это долго. Поэтому мы должны создать более выгодные условия для инвестиций, чтобы они окупались хотя бы за 6-7 лет. Мы ничего не придумываем. Такие же условия были созданы в 2006 году для птицеводства и свиноводства, в результате имеем импортозамещение по этим двум видам мяса. Деньги приходят туда, где есть рентабельность, где горизонт возврата этих денег не превышает 6-7 лет. Мы, имея такую нишу рынка, которая сегодня наполняется импортом, можем создать условия для того, чтобы даже внутренние инвестиции были направлены на создание новых комплексов, новых рабочих мест и обеспечили производство овощей на десятки лет вперед. Когда мы наполним внутренний рынок, можно будет говорить об экспорте, сегодня пока рано. Хотя могу вам сказать, что некоторые комплексы, которые находятся недалеко от границы с Европейским союзом, в пик сезона – весна-начало лета, когда еще нет ничего, а у них все растет, из-за девальвации могли бы и туда поставлять, в те же самые страны Прибалтики. Но здесь есть другая проблема – нас там никто не ждет. Такое количество барьеров и требований по безопасности и по качеству, что шансов туда попасть очень мало. Как не может уже конкурентная наша птица и свинина попасть на европейский рынок, например. Тоже все очень тяжело, хотя, в принципе, по ценам уже более-менее там проходит.

 

– Стало быть, мы не проходим по качеству…

– Мы проходим по качеству, но им там лишняя конкуренция не нужна, они защищаются, как могут. В принципе, сделать это должны и мы, если поставили задачу обеспечить импортозамещение по этому конкретному направлению. Нужно действовать последовательно, как с точки зрения экономических условий, так и условий по обеспечению качества и безопасности.

 

– Можно привести пример успешных овощеводческих хозяйств, российских, подмосковных?

– Есть «Дмитровские овощи», например, известный бренд сегодня, это открытый грунт, предприятие «Малино» в Московской области, предприятие «КРиММ» в Тюменской – производитель картофеля и овощей. Современные тепличные комплексы появились в Подмосковье, теп­личный комбинат «Новомосковский» в Тульской области, в Челябинской области. Сейчас много новых проектов по всей стране, и надеюсь, что их будет становиться еще больше.

 

В заключение хотел бы сказать, что для успешной реализации всех поставленных задач необходимо объединяться, действовать системно и последовательно. Это основная цель нашего Союза, и мы надеемся, что в ближайшем будущем мы забудем, что такое импортные овощи!