КСО

Импульс добра: история социального предпринимательства в России и мире

Фото предоставлены фондом «Наше Будущее»

Фото предоставлены фондом «Наше Будущее»

 

28 июня в России прошел Международный день социального бизнеса. Он был учрежден по инициативе Координационного совета Торгово-промышленной палаты РФ по вопросам развития социального бизнеса в  2013 году – через три года после того, как он впервые появился в мире благодаря лауреату Нобелевской премии Мухаммаду Юнусу.

 

Немногим более 30 лет прошло с того дня, когда мир впервые заговорил о социальном предпринимательстве. Но этого времени оказалось достаточно, чтобы понять: мы имеем дело с новым глобальным социальным трендом, суть которого во многом меняет сложившиеся представления о традиционной экономике и ее роли в современном мире.

 

2Социальное предпринимательство стало одной из популярнейших тем первого десятилетия XXI века и вполне традиционной практикой для многих стран. Но несмотря на это, в России оно по-прежнему воспринимается с недоверием: многие россияне готовы безоговорочно признать зарубежный опыт социального служения, и, тем не менее, мысль о том, что русский предприниматель может поставить общественный интерес выше выгоды, кажется им подозрительной. Во многом это связано с дискредитацией популярной в 90-х годах практики социальной ответственности бизнеса, которая на деле нередко оказывалась не более чем удобным способом реализации корыстных интересов. Немалую путаницу в общественное сознание внес и сам термин «социальное предпринимательство», который пока не получил однозначного терминологического и юридического обоснования.

 

И все же, социальный бизнес в России есть, и в нем уже есть свои герои.

 

19 мая в Москве состоялось очередное вручение главной Премии в области российского социального предпринимательства «Импульс добра». Премия, которая была учреждена Фондом региональных социальных программ «Наше будущее» как символ наиболее авторитетного признания достижений в области социального предпринимательства, в этом году вручается в четвертый раз. На соискание премии-2015 было подано 228 заявок из 54 регионов страны.

 

И вот имена победителей

Номинация «За личный вклад в развитии социального предпринимательства»:

  • 1 место – Роман Аранин, компания «Observer» по производству и ремонту инвалидных колясок и высокотехнологичных средств реабилитации (Калининград);
  • 2 место – Петр Бойков и Игорь Забоев, экологический проект «Картон Черноземье», направленный на раздельный сбор сырья (Воронеж);
  • 3 место – Наталья Агрэ, экспертный центр «Движение без опасности», обеспечивающий безопасность на дорогах и культуру вождения (Москва).

3Впервые за четыре года в этой номинации Фонд наградил лучшего социального предпринимателя в сфере культуры. Им стал известный актер театра и кино Евгений Миронов, который является инициатором социокультурного проекта «Прикасаемые», реализованного в сотрудничестве с Фондом поддержки слепоглухих – в проекте задействованы актеры с ограничениями слуха и зрения.

 

Номинация «За системный подход к социальному предпринимательству»:

Наталья Никитина, проект «Город-музей» (Коломна).

 

Номинация «За лидерство в продвижении социального предпринимательства»:

Президент Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Сергей Катырин – за значительный вклад в развитие социального предпринимательства.

 

Номинация «За лучшую корпоративную программу по развитию социального предпринимательства»:

 

Компания «Металлоинвест» – программа по развитию предпринимательского потенциала в  Новотроицке реализуется в рамках социального партнерства компании «Металлоинвест», администрации Новотроицка и администрации Оренбургской области.

 

Номинация «За лучший молодежный проект в сфере социального предпринимательства»:

Марина Никифорова – сеть хостелов «Достоевский» (Новосибирская обл.).

 

Номинация «За лучшую региональную программу поддержки социального предпринимательства»:

Московская область за реализацию региональной программы поддержки – «Подпрограмма III «Развитие малого и среднего предпринимательства в Московской области», утвержденная постановлением Правительства Московской области от 23.08.2013 г. № 662/37 (2014-2018 гг.)».

 

Номинация «За лучшее освещение социального предпринимательства средством массовой информации»:

«Российская газета» за систематическое освещение темы социального предпринимательства в России;

Телеканал «Мир 24» за проект «СТАРТ UP!», транслирующий видеосюжеты о социальных бизнес-проектах в России и странах СНГ.
Как и в предыдущие три года, «Импульс добра» оправдал ожидания, в очередной раз доказав, что, несмотря на множество нерешенных законодательных и управленческих проблем, социальное предпринимательство в России есть. И оно ежегодно увеличивается. Каково будущее этого социального тренда – вопрос не праздный. Ведь именно ему сегодня во многом приписывается важная роль главного преемника традиционной модели экономики в России.
В попытке найти ответ на интересующий нас вопрос мы обратились к генезису социального предпринимательства.

 

Единодушного ответа, что именно можно назвать социальным предпринимательством, нет и сегодня. Существует множество определений этого феномена, из которых его исследователи чаще всего выделяют одно, принадлежащее Коалиции социальных предприятий Великобритании – «коммерческое предприятие социального назначения». Это объяснение, самое короткое из всех имеющихся сегодня, раскрывает суть социального предприятия.
Еще один известный исследователь, руководитель организации по поддержке социально-предпринимательских инициатив Virtue Ventures Ким Альтер (США) предлагает следующее рабочее определение социального предприятия: «Социальным предприятием (social enterprise) является любое бизнес-предприятие, созданное в социальных целях и для создания социальной ценности, т.е. призванное смягчить или уменьшить социальную проблему либо «провалы» рынка и функционирующее на основе финансовой дисциплины, инноваций и порядка ведения бизнеса, установленного в частном секторе».
По мнению российских исследователей из Национального исследовательского университета Высшей школы экономики, социальное предпринимательство – это «новый способ социально-экономической деятельности, соединяющий социальное назначение организации с предпринимательским новаторством и достижением устойчивой самоокупаемости».
Основные характеристики СП известный российский исследователь этого феномена Ника Антоникова приводит в своей статье, опубликованной на интернет-портале «Новый бизнес: социальное предпринимательство». Большинство определений социального предпринимательства, считает Ника Антоникова, можно объединить в три ведущие группы:

 

  • те, что делают акцент на создании коммерческих предприятий с социальной целью;
  • те, что подчеркивают значимость инновационной деятельности социальных предпринимателей, направленной на достижение значимого социального эффекта;
  • те, что рассматривают этот феномен как способ катализации общественных трансформаций в различных сферах жизни социума, которые в результате приведут к гораздо более широким и долгосрочным изменениям, чем это предполагает изначальный фокус решаемой проблемы.

4Все исследователи в один голос отмечают коренное различие между коммерческим и социальным бизнесом, и заключается оно, прежде всего, в определении моральных ценностей, которые являются не приоритетными для коммерческого, но основополагающими для социального бизнеса.

 

С другой стороны, именно коммерческая составляющая не дает наделить социальное предприятие полным правом именоваться общественной организацией по типу НКО. Так, по мнению социолога И.В. Задорина из Исследовательской группы «ЦИРКОН», социальным предпринимателем можно считать любого человека, создающего общественную организацию (клуб, любительское объединение) или общественное движение (регулярная чистка прудов, обучение пенсионеров владению компьютером и т.п.). Главное здесь – чтобы доход от этой деятельности был выражен не столько в деньгах, сколько в моральных качествах: дружбе, общественной поддержке, новых знаниях, опыте или в добром имени. Пожалуй, самое емкое определение дает Фонд «Наше будущее»: «Социальное предпринимательство – это новаторская деятельность, направленная на решение или смягчение социальных проблем общества на условиях самоокупаемости и устойчивости».

 

Группа «ЦИРКОН» в 2013 году провела социологическое исследование, которое выявило, что большинство респондентов до прихода в социальное предпринимательство имели опыт общественно полезной деятельности, но не имели коммерческого. При этом практически половина из них отметили, что ведущим мотивом организации социального проекта было стремление решить определенную социальную проблему.

 

По мнению российских исследователей из Национального исследовательского университета Высшей школы экономики, социальное предпринимательство – это «новый способ социально-экономической деятельности, соединяющий социальное назначение организации с предпринимательским новаторством и достижением устойчивой самоокупаемости».

 

Бизнес или служение?
Назвать точное время появления социального предпринимательства сложно, и мнения исследователей на этот счет разнятся. Но многие сходятся во мнении, что первые примеры социального предпринимательства относятся к XVIII веку, когда в США начала складываться система общественного саморегулирования с ее организациями взаимопомощи и благотворительности. Ученые из Университета Наварры в Барселоне Дж. Мэйр и И. Марти отмечают, что отдельные проявления социального предпринимательства можно было наблюдать в Европе XIX и в Азии первой половины XX веков. Его предтечей явились организации, подобные тем, что были основаны такими выдающимися личностями как Флоренс Найтингейл, Виноба Бхаве и Роберт Оуэн.

 

10Найтингейл Флоренс (1820–1910) – сестра милосердия и общественный деятель Великобритании. В период Крымской кампании 1854 года вместе с 38 помощницами отправилась в полевые госпитали, где последовательно проводила в жизнь принципы санитарии и ухода за ранеными. В результате менее чем за шесть месяцев смертность в лазаретах снизилась с 42 до 2,2%. В 1860 году организовала первую в мире школу сестер милосердия, выпускницы которой вскоре начали создавать аналогичные учреждения при других больницах.

 

Бхаве Виноба (1895-1982) – общественный деятель Индии, ученик и последователь Махатмы Ганди. В 50-е годы возглавил движение «Бхудан». Суть его состояла в организации добровольного пожертвования земли с целью ее собирания и последующей передачи безземельным крестьянам.

 

11Роберт Оуэн – английский философ и реформатор, основатель и проповедник первых кооперативных трудовых общин (1799 г.)
На протяжении XIX века в России последовательно открылись несколько десятков Домов трудолюбия, действовавших по принципу комплексной трудовой помощи, где в обмен на свой труд бездомные могли обрести крышу над головой. Их основателем является отец Иоанн Кронштадтский, считавший, что только труд может вернуть человека к нормальному существованию, милостыня же людей развращает.

 

6К примерам того же ряда можно отнести кооперативы финансирования социальных потребностей населения, действовавших в Великобритании с середины XIX века.
XX век – время активизации социальных предприятий в мире. По мнению исследователей из Высшей Школы Экономики, этому способствовало стремительное развитие, прежде всего, следующих факторов:

 

  • волна кооперативного движения в Европе;
  • соглашение о добросовестной торговле (Fair trade), уравнявшее в правах наряду с крупными игроками независимых мелких и экономически уязвимых товаропроизводителей (прежде всего из стран третьего мира);
  • развитие «аффирмативного» бизнеса (affirmative businesses), обес­печившего доступ к занятости и образованию социальных меньшинств (квотирование рабочих мест, организация специальных программ поиска и привлечения к занятости в той или иной сфере целевых социальных групп);
  • государственно-частное партнерство;
  • трехстороннее сотрудничество государства, бизнеса и некоммерческих организаций в развитии местных сообществ;
  • расширение популярности микрофинансирования;
  • институционализация корпоративной социальной ответственности, закрепленная международными договорами и стандартами социальной отчетности;
  • использование модели экономики «Дно пирамиды» (Bottom of the Pyramid), согласно которой подавляющая часть населения планеты, имеющая доход менее двух долларов в день, может рассматриваться как новый мир предпринимательских возможностей: эти люди способны не только потреблять, но и значительно расширить рынок новых жизнеспособных бизнесов (теория К. Прахалад).

 

Такие острейшие социальные проблемы современности, как бедность, безработица, углубление неравенства между социальными группами и странами, расширение социальных потребностей населения, стремительно ухудшающаяся экология, которые на рубеже столетий стали угрожать человечеству социально-экономическими и политическими катастрофами, не могли не способствовать интеграции усилий со стороны государственных, общественных и коммерческих структур в достижении общественных потребностей и переосмыслению ими своей роли в нем.

12Очевидно, продолжают авторы исследования, что такие острейшие социальные проблемы современности, как бедность, безработица, углубление неравенства между социальными группами и странами, расширение социальных потребностей населения, стремительно ухудшающаяся экология, которые на рубеже столетий стали угрожать человечеству социально-экономическими и политическими катастрофами, не могли не способствовать интеграции усилий со стороны государственных, общественных и коммерческих структур в достижении общественных потребностей и переосмыслению ими своей роли в нем.

 

13В 1976 году профессор экономики из Бангладеш и будущий основатель банка «Grameen» («деревенский банк») Мухаммад Юнус начал практиковать микрокредитование для малоимущих граждан своей страны. Главная идея банка заключалась в предоставлении беднякам возможности развития собственного бизнеса. В своей книге Юнус рассказывает, как был поражен бедственным положением крестьян. Многомиллиардные международные кредиты, которые выделялись его стране на борьбу с бедностью, не доходили до места, а деревенские женщины зарабатывали на жизнь своей семьи тем, что плели стулья из бамбука и продавали овощи с собственного огорода. Но этих денег не хватало даже на покупку сырья, поскольку местные банки отказывали беднякам в ссуде, ростовщики же непосильными условиями кредитования вгоняли их в еще большую нищету. В один день Юнус познакомился с 42 женщинами и выяснил, что их проблемы решила бы сумма в 24 доллара. Он ссудил им эти деньги за разумный процент, и поскольку все женщины выплатили долг, он решил повторить опыт, и с этой идеей обратился к разным банкам. Однако ни один из них идею не поддержал, после чего Юнус решил открыть собственный банк, ориентированный на работу с малоимущим населением.

 

Не всем социальная политика Муххамада Юнуса пришлась по душе. Левые радикалы и консервативное мусульманское духовенство запрещали беднякам брать кредиты в Grameen под угрозой запрета захоронения их по мусульманским законам в случае смерти. Тем не менее, уже к июлю 2007 года банк выдал 7,4 миллиона кредитов заемщикам на общую сумму 6,38 миллиарда долларов.
14Именно Юнус, который известен, прежде всего, как социальный банкир, впервые открыл миру экономическую модель, названную впоследствии социальным бизнесом. Его идея заключалась в вовлечении бизнеса в неприбыльные сферы экономики. К концу 80-х Юнус занялся арендой и благоустройством неиспользуемых или малоиспользуемых рыбных водоемов и оросительных систем (впоследствии этот проект выделился в Фонд рыболовства), а с появлением Интернета учредил коммуникационные компании «Grameen Telecom» и «Grameen Phone» и занялся телефонизацией деревни. Следующим шагом стала организация «Grameen Trust», призванная содействовать развитию сети «Grameen» через совершенствование регулирования, изменение законодательства, взаимодействие с заинтересованными людьми за границей, увеличение занятости и освоение управленческих навыков среди бедных слоев населения.

 

Ученые из Университета Наварры в Барселоне Дж. Мэйр и И. Марти отмечают, что отдельные проявления социального предпринимательства можно было наблюдать в Европе XIX и в Азии первой половины XX века.

Сегодня «Grameen» – это крупнейший концерн, куда входят траст «Grameen» и фонд «Grameen». В 2006 году банку «Grameen» и его основателю Мухаммаду Юнусу была присуждена совместная Нобелевская премия мира. Считается, что именно это событие, ознаменовавшее собой общественное признание нового социального тренда и последовавший вскоре пристальный интерес к нему со стороны СМИ, превратили социальное предпринимательство в знаковое явление современности.
9Сострадание к ближнему и желание сделать мир совершенным двигало в свое время и польской сестрой милосердия Малгожатой Хмелевской, которая в 1990 году вместе с несколькими единомышленниками основала сообщество Chleb Życia для помощи бездомным людям. Первоначально проект был ориентирован на женщин как наиболее уязвимых в условиях бездомности, но постепенно распространился и на мужчин. При этом Малгожата была первой в своей стране, кто разделил подходы в работе с различными группами бездомных женщин: тех, что подвергались избиениям, женщин с маленькими детьми, женщин со взрослыми детьми и целыми семьями.

 

Главная цель реабилитации состояла в дальнейшей органичной интеграции бездомных людей в социум, без ощущения с их стороны ущемленности.
Одна из адаптационных моделей Малгожаты представляет собой жилой дом, где ее воспитанники живут обычной полноценной жизнью. Для своих целей коммуна выбирает заброшенные дома и восстанавливает их собственными силами. Пропитанием коммунары обеспечивают себя сами, выращивая овощи и домашнюю птицу. 40% финансирования проекта составляют субсидии государства, остальные 60% – собственные ресурсы коммуны, среди которых значительную статью доходов составляет сбыт производимой членами организации высококачественной продукции и продажа подержанных вещей.
Со временем проект сестры Малгожаты получил распространение в других городах Польши и в таких странах, как Беларусь, Украина и Румыния.
Малгожата долго добивалась того, чтобы государственные органы Польши повернулись лицом к проблеме бездомности, и лоббировала вопрос выделения денежных средств на создание своих центров. Наконец, после инициированной ею в СМИ серии публичных дискуссий о бездомности женщин и детей, 31 марта 1996 года самая крупная польская телевизионная компания показала программу о проблеме бездом­ности, куда в качестве экспертов были приглашены польские политики. В результате власти страны приняли решение об оказании помощи некоммерческим организациям, работающим с бездомными. Считается, что усилия сестры Малгожаты повлияли в целом и на развитие законодательства о социальных предприятиях в Польше.

 

В 2002 году по ее инициативе был основан фонд сообщества Chleb Życia, призванный оказывать поддержку в получении образования для детей и молодежи из бедных сельских общин, обеспечивать профессиональную подготовку и рабочие места для членов сообщества, а также зарабатывать средства для финансовой поддержки социальных домов Chleb Życia.

 

Эти и многие другие достойнейшие примеры социального предпринимательства, вероятно, не получили бы столь широкой общественной огласки в мире, если бы не человек, благодаря которому собственно и появился термин «социальный предприниматель». Это американский профессор Билл Дрейтон, который в 70-х годах ХХ века пришел в большой бизнес США с революционной для своего времени идеологией и этикой. В частности, он активно продвигал непопулярные при правительстве Рейгана идеи охраны окружающей среды. В 1981 году Дрейтон основал Фонд «Ашока» и первым начал предлагать социальным предпринимателям консалтинговую поддержку и финансирование.

 

16Сегодня Фонд «Ашока» ежегодно открывает миру новые имена и примеры социального предпринимательства. Среди этих проектов – ставшие уже каноническими в своих отраслях: экологическая компания по переработке пластиковых отходов и производства новой продукции, основанная жительницей города Дели Анитой Ахуджей в 1998 году; французская сеть предприятий Jardins de Cocagne, которая на протяжении последних 30 лет производит органическую сельскохозяйственную продукцию высокого качества; испанская рыболовецкая ассоциация «Lonxanet», объединяющая поселения рыбаков с целью прямой онлайн-продажи продукции; египетский Фонд El Nafeza, призванный развивать в своей стране старинное искусство ручного производства бумаги из растительных отходов; чешская общественная энергетическая компания Energeia, которая строит электростанции, тем самым создавая постоянный источник финансирования для своих благотворительных проектов. Эти и многие другие социальные предприятия во всем мире ежедневно дают работу тысячам нуждающихся в ней людей. И надежду на то, что однажды мир действительно станет к ним добрее.

 

Тенденции и перспективы

За последние несколько лет в мировой практике социального бизнеса наметилось несколько основных тенденций. Одной из них является масштабная поддержка этого сектора исполнительными и законодательными органами власти. Правительства целого ряда развитых западных стран осознают всю полноту и важность решения социальных проблем и вместе с тем невозможность их решения за государственный счет.

 

Результатом этого стало признание со стороны государства необходимости разработки систем государственно-частного партнерства с целью разделения ответственности за достойное социальное обеспечение граждан. Это выразилось, во-первых, в законодательном закреплении отдельного статуса социально ориентированной предпринимательской деятельности и активной государственной поддержке; во-вторых, в выборе социальных предприятий в качестве поставщиков социальных услуг населению; в-третьих, в развитии социально ответственного инвестирования в различных формах.
В качестве одного из наиболее успешных примеров реализации такого системного подхода можно привести опыт Великобритании, которая является признанным мировым лидером в области продвижения практик социального предпринимательства.

 

17Великобритания стала одной из первых стран, принявшей Закон о социальных благах. Он вступил в силу в январе 2013 года и обязал местные органы власти и уполномоченные государственные организации при заключении договоров на закупку продукции или услуг учитывать такой показатель, как социальная польза и социальные последствия. Сегодня для решения многих социальных проблем Великобритания активно применяет получивший также распространение в других странах аутсорсинг социальных услуг: государство все чаще выбирает социальные предприятия и некоммерческие организации в качестве поставщиков социальных услуг населению. При этом существенная доля госзакупок выделяется в пользу товаров, изготовленных социальными предприятиями.
Аутсорсинг социальных услуг вкупе с повышенным вниманием к продукции социальных предпринимателей при проведении государственных тендеров позволяет создать уникальную на данный момент систему стимулирования социальных предприятий.

 

Помимо этого, в Великобритании действуют несколько частных и некоммерческих проектов обучения, направленных на повышение возможностей участников для успешного старта социально ориентированного предприятия. В частности, банк «Big Society Capital» специализируется на финансировании социально ориентированных бизнес-проектов с целью расширения возможностей социальных предприятий, благотворительных и волонтерских организаций.

 

Успешные примеры функционирования социально ориентированных коммерческих структур можно найти и в других европейских странах. В Италии получили распространение «социальные кооперативы», организации-поставщики социальных услуг, либо предприятия с преобладающим числом сотрудников из социально незащищенных слоев населения. Практика законодательного утверждения статуса социальных кооперативов нашла применение и в Польше. По Закону о социальных кооперативах такую организацию могут создать слабо защищенные в социальном плане граждане – безработные, освобожденные из заключения, беженцы, инвалиды. На начальном этапе подобные кооперативы вправе претендовать на получение определенной финансовой поддержки от местных властей и от Европейского социального фонда.

 

Появление нового класса предпринимателей создало спрос и на образовательные программы, призванные помочь новичкам успешно начать социальный бизнес. Начиная c 2011 года в России были открыты первые Школы социального предпринимательства  – в Новосибирске, Красноярске, Братске, Омске и других городах.

Между тем, считают некоторые аналитики, законодательное закрепление статуса социального бизнеса способно повлечь за собой и негативные факторы. В частности, отсутствие четких определений «социального эффекта» способно привести к возможной неопределенности целей социального бизнеса.

 

Российский контекст: начала

18В том, что социальное предпринимательство может в обозримом будущем стать опорой государства в решении многих социальных проблем, уверен и учредитель российского Фонда региональных социальных программ «Наше будущее», президент и совладелец нефтяной компании «Лукойл» Вагит Алекперов.
Влиятельный бизнесмен, он первым в России обратил внимание общественности на этот социальный феномен, сделав возможность его развития основной задачей созданного фонда.

 

Идея созданного Алекперовым в 2007 году Фонда заключалась в поддержке перспектив социальной предпринимательской активности, которая, при должной поддержке со стороны государства, способна генерировать новые положительные изменения в обществе. В руководстве Фондом убеждены, что подобная стратегия, при которой социальные предприниматели, хорошо знающие специфику своего региона, берут на себя роль помощника государства в решении региональных проблем, показывает высокую эффективность в первую очередь в таких сферах, как экология, безработица, проблемы инвалидов и других социально незащищенных слоев населения, услуги для детей и пенсионеров, возрождение культуры и народных промыслов, а также создание возможностей для физкультуры и здорового образа жизни.

 

7Фонд «Наше будущее» стал первой российской организацией, вошедшей в структуру трансконтинентального объединения в области определения общих стандартов социального предпринимательства – Глобальную сеть социальных инвесторов (Global Impact Investing Network), объединяющую более тысячи организаций (в настоящий момент 2 российские организации являются ее членами).

 

Начавшийся в 2008 году и почти сов­павший со временем основания Фонда мировой финансовый кризис не только не ослабил, но напротив, спровоцировал появление новых социальных предприятий в России. Прежде всего, их идентификация и попытка очертить контуры нового социального феномена в России стала первым шагом в работе нового Фонда. С этой целью в 2008 году был объявлен пилотный конкурс для социальных предпринимателей, на который откликнулись 32 участника. Стало очевидно, что начатую работу необходимо продолжать, и в течение последующих нескольких лет она была скорректирована в нескольких основных направлениях.
Прежде всего, были разработаны и внедрены программы, направленные на поддержку социального бизнеса. Уже через год пилотный конкурс получил региональный, а впоследствии и федеральный статус. За период работы конкурса Фонд выдал долгосрочные беспроцентные зай­мы 143 социальным предприятиям из 48 регионов на сумму 335 миллионов рублей.

 

Появление нового класса предпринимателей создало спрос и на образовательные программы, призванные помочь новичкам успешно начать социальный бизнес. Начиная c 2011 года в России были открыты первые Школы социального предпринимательства – в Новосибирске, Красноярске, Братске, Омске и других городах. В составе Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» открылся Центр социального предпринимательства и социальных инноваций под руководством известного эксперта в области социального предпринимательства Александры Московской. По поручению Владимира Путина была образована некоммерческая организация «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов», одним из направлений деятельности которого стало развитие инфраструктуры для появления социальных предприятий. В России появилась первая система субсидий и грантов для социальных предприятий, разработанная Минэкономразвития, а также система выделения субсидий социально ориентированным некоммерческим организациям.

 

192012 год – Координационный совет Торгово-промышленной палаты РФ по вопросам развития социального бизнеса и предпринимательства, куда входят представители крупнейших предпринимательских объединений, госорганов, бизнеса и эксперты в области социального бизнеса и корпоративной социальной ответственности, начинает разработку комплекса мер, направленных на развитие и популяризацию социального бизнеса в России. Ведутся первые обсуждения законодательных инициатив в секторе социального предпринимательства, касающиеся юридической терминологии и критериев социального предпринимательства.

 

Вскоре в двух вузах России – Высшей школе менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета (при поддержке Фонда Citi) и Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова (при поддержке Фонда «Наше будущее») – открываются первые программы специализированного дополнительного образования «Управление проектами в области социального предпринимательства», направленные на действующих и потенциальных социальных предпринимателей и менеджеров компаний, реализующих проекты в области социального предпринимательства. В это же время Агентство стратегических инициатив приступает к созданию сети Центров инноваций социальной сферы, основная задача которых – поддержка, продвижение, тиражирование лучших практик социального бизнеса и привлечение в социальную сферу новых лидеров и проектных команд.

 

В Москве проходит первая церемония вручения Премии за вклад в развитие социального предпринимательства «Импульс добра». На этот раз число его участников возрастает практически в семь раз: 194 претендента из 54 регионов страны. Среди обладателей Премии – создатель проекта «Школа фермеров» Вячеслав Горелов, организатор туристической компании для инвалидов «Либерти» Мария Бондарь, создательница Детского развивающего центра «Ступеньки» Марина Бакулина, главный научный сотрудник Института системного анализа РАН, специалист в области социального предпринимательства Владимир Якимец, руководитель Научного центра социального предпринимательства и социальных инноваций при Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики» Александра Московская, руководитель Российского Микрофинансового Центра Михаил Мамута и другие.

 

2013 год – Фонд региональных социальных программ «Наше будущее», Общероссийская общественная организация малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ» и банк «Уралсиб» впервые осуществляют совместную пилотную программу по поддержке социального предпринимательства. Комплексная программа поддержки предусматривает кредит на льготных условиях, ежемесячную стипендию в течение первого года реализации проекта, обучение и консалтинговую помощь.
Следующим шагом в этом направлении стало подписание ряда двухсторонних соглашений о сотрудничестве в сфере социального предпринимательства между Фондом «Наше будущее» и администрациями Пермского края, Омской области, Ханты-Мансийского автономного округа, Министерством экономического развития Республики Башкортостан.

 

20Проблематика социального предпринимательства начинает входить в повестку дня высших эшелонов власти: по поручению Дмитрия Медведева кабинет министров прорабатывает вопрос о субсидировании процентных ставок по кредитам для частных детсадов, предприятий детского отдыха, услуг социального обслуживания населения, а в рамках XII Международного инвестиционного форума «Сочи-2013», впервые в его истории, открывается секция, посвященная социальному предпринимательству.

 

2013 год завершается принятием к обсуждению проекта закона о социальном предпринимательстве, подготовленным Фондом «Наше будущее» в качестве общественной инициативы, и подготовкой законопроекта «О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Авторы последнего – депутаты Государственной думы Михаил Терентьев и Игорь Игошин предлагают включить в закон новую статью, касающуюся поддержки субъектов малого и среднего бизнеса в области социального бизнеса, согласно разработанным ими критериям субъектов социального предпринимательства.

 

30 декабря 2014 года было принято постановление Правительства РФ № 1605, которое дало определение социальному предпринимательству, соответствующее ранее отраженному в приказах Министерства экономического развития: «Субъекты социального предпринимательства – это субъекты малого и среднего предпринимательства, осуществляющие социально ориентированную деятельность, направленную на достижение общественно полезных целей, улучшение условий жизнедеятельности гражданина и (или) расширение его возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные потребности, а также на обеспечение занятости, оказание поддержки инвалидам, гражданам пожилого возраста и лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации».
Обсуждения этих законодательных инициатив разворачиваются на фоне общемировых структурных изменений в области социального предпринимательства. В 2014 году в Канаде принят Закон, который по примеру Великобритании создает специальную организационно-правовую форму для социальных предприятий – «компания, действующая в интересах общества».

 

21Еще одно крупнейшее событие в области мирового социального бизнеса происходит в это время в другой части земного шара: сингапурская биржа Impact Investment Exchange Asia начинает работу с социальными предприятиями. Она позволяет инвесторам покупать и продавать акции социальных предприятий, получая дивиденды и доходы от прироста стоимости акций при их продаже. Создается один из крупнейших в мире банков социальных инвестиций «Big Society Capital».
В России в это время впервые опробуется получивший широкое распространение в мире механизм продвижения товаров и услуг социальных предприятий под «социальным» брендом. При поддержке Фонда региональных социальных программ «Наше будущее» и компании «Лукойл» на нескольких автозаправочных станциях организованы пункты продаж продукции социальных предприятий, маркированных по названию проекта «Больше, чем покупка!».

 

Его первыми участниками становятся: ферма экологически чистой продукции «Экокластер», мастерская авторской игрушки «Веселый войлок», творческая мастерская Черниковых, проекты «Наивно? Очень!» и «Помогать легко!». Таким образом организаторы проекта надеются привлечь внимание региональных властей к своей идее и увеличить количество рабочих мест.

 

2014 год для российского социального предпринимательства ознаменовывается еще двумя значительными событиями: в рамках комплексной поддержки социальных предпринимателей на базе Фонда «Наше будущее» создана Лаборатория социального предпринимательства, специализирующаяся на проведении очных и дистанционных образовательных программ в области социального предпринимательства и нового для отрасли направления – социальной франшизе и сертификации социальных предприятий.

 

К подписанным ранее двухсторонним соглашениям о сотрудничестве в области продвижения социального предпринимательства присоединяются Волгоградская, Калининградская, Астраханская, Архангельская области и Республика Татарстан.

 

Быть или не быть?

Сегодня извечный вопрос «быть или не быть» для социального предпринимательства в России уже давно не актуален.

 

– В последние годы число участников, задействованных в сфере социального бизнеса, социального проектирования и благотворительности в России растет в геометрической прогрессии, – говорит основатель благотворительного Фонда содействия решению проблем аутизма в России «Выход» кинорежиссер и журналист Авдотья Смирнова. – В эту сферу деятельности все чаще начинают приходить молодые люди в возрасте 30 лет, которые строительству профессиональной карьеры предпочитают работу в социальных проектах. Думаю, это происходит во многом потому, что социальная сфера сегодня – единственное коммуникационное поле, где налажен диалог между государством, бизнесом, чиновничеством и нашим, до крайности невротизированным, обществом.

 

22– Развитие социального предпринимательства в России обусловлено не только морально-этической, но и экономической подоплекой, – предлагает новый ракурс обсуждения темы заместитель председателя Международного Попечительского совета Московской школы управления «Сколково», глава экспертного совета Центра управления благосостоянием и филантропии Рубен Варданян. – Впервые за последние сто лет в современной России наблюдается феномен, когда многие молодые люди, заработавшие крупное состояние в достаточно молодом возрасте, хотят, чтобы их деньги работали в социальном бизнесе, и работали эффективно. И здесь – впервые опять же – мы столкнулись с темой, которую прежде знали только по сериалам – с проблемой наследования. Как правильно распорядиться своим состоянием? Как трансформировать деньги в нужном направлении? Очень хорошо по этому поводу сказал один крупный швейцарский бизнесмен. Когда его спросили, какую цель он планирует достичь благодаря росту своего благосостояния, он ответил: «Конечно, можно оставить все деньги внукам. Но, в конце концов, когда на земле исчезнут деревья и питьевая вода, наши внуки не смогут питаться деньгами». Какое наследство, какой посыл мы оставляем последующим поколениям – в этом, на мой взгляд, и состоит главная задача социального инвестирования.

 

Нет сомнения, что одним из наиболее существенных факторов успешного развития социального предпринимательства, которого ждут сегодня российские социальные предприниматели, является закрепление этого понятия в правовом поле. Механизм этого закрепления может быть разным – через принятие закона, как в Канаде, или введение ряда новых организационно-правовых норм, подходящих для разных типов предприятий в зависимости от их целей и траекторий развития, как в США. Единых стандартов в этом вопросе не существует.

 

Но в том виде, в котором законодательные инициативы существуют сегодня в России, уверена директор Центра социального предпринимательства и социальных инноваций НИУ ВШЭ, кандидат экономических наук Александра Московская, они не только не решат проблемы социальных предпринимателей, но и вызовут риски, связанные с неопределенностью основных положений. Речь идет об основных направлениях и, в первую очередь, об определении социальных стандартов в сфере социального предпринимательства. По мнению экспертов, государство, которое пускает бизнес в такие сферы, как здравоохранение, социальная работа и образование для детей, должно стать гарантом предотвращения возможных рисков на основании четкой системы оценки услуг со стороны регулирующих органов.

 

— Сегодня в России не существует государственной методики оценки эффективности работы социальных предприятий, как, впрочем, не существует ее и во многих других странах, – говорит руководитель образовательных программ Фонда «Наше будущее» Екатерина Бесшапошникова. – Все имеющиеся в мире методики, как правило, относятся к частным инициативам негосударственных фондов, которые столкнулись с необходимостью выдавать гранты и займы либо проводить конкурсы на некой объективной основе. Но ввиду высокой себестоимости многие из этих методик не применимы на практике. К примеру, для британского СП стоимость проведения оценки социального воздействия по наиболее распространенной в мире методике «Social return on investment» достигает около 30 тысяч фунтов стерлингов. Понятно, что только очень крупные социальные предприятия могут позволить себе подобные расходы, чтобы доказать более высокую социальную эффективность своей работы по сравнению с другими государственными и негосударственными организациями и на этом основании участвовать в аутсорсинге государственных социальных услуг.

 

23Не менее актуальной в законодательном плане является единая система поддержки социальных предприятий разной организационно-правовой формы и разработка образовательного стандарта как для обучения предпринимательству в целом, так и для подготовки социальных преподавателей и преподавателей в регионах. Такая унификация поддержки социальных предпринимателей со стороны государства способствует поддержке регионов в этом направлении. Работой в этом направлении занимается Российская ассоциация обучения предпринимательству. Обучением преподавателей по социальному предпринимательству в регионах активно занимаются Омский центр инноваций социальной сферы и Лаборатория социального предпринимательства Фонда «Наше будущее».

 

– Ситуация, при которой федеральный центр передает регионам средства на обучение и поддержку, а специалистов и вообще людей, знающих, что такое социальное предпринимательство, в стране единицы, плодит, мягко говоря, недоразумения, – считает Александра Московская, которая видит выход из сложившейся ситуации во внедрении соответствующих методических рекомендаций для федерального центра, разработанных в Высшей Школе Экономики. – Пока же ситуация такова, что регионы начинают с нуля, а мы же, имея задел, не можем им помочь.

 

– Социальное предпринимательство в России – вопрос, на который нельзя ответить однозначно: миф это или реальность? – рассуждает предприниматель, девелопер, основатель проекта детского города-лагеря «Страна детей» Леонид Ханукаев. – Судя по бюджетам, выделяемым на эти цели, и тому количеству детских садов и школ, которое строится в России в рамках социального бизнеса, понятно, что это реальность. Но как только речь заходит об ответственности, предполагаемой в социальном бизнесе на всех этапах и уровнях его реализации, то кажется, что это миф.

 

К этому ряду российских проблем можно также добавить неразвитость инфраструктуры поддержки социального предпринимательства: институтов микрофинансирования, различных фондов и НКО, ориентированных на поддержку социальных проектов, практику социально ответственного потребления и т.д. Очевидным, к сожалению, является и факт нерешенности на региональных уровнях власти таких насущных для социальных предпринимателей вопросов, как льготная аренда помещения, налоговые каникулы или присоединение их к существующим коммуникациям. Да и сами российские социальные предприниматели зачастую не идентифицируют себя с этим социальным феноменом и формирующимся вокруг него правовым и терминологическим полем и действуют только по наитию.
– В 2010 году, когда после многократного увеличения арендной платы я столкнулась с необходимостью приобрести для своей фирмы собственное помещение, обратилась за консультацией в Фонд поддержки предпринимателей ХМАО – Югры, – рассказывает основатель и директор ООО «Аудифон» Ольга Аминева из города Сургут Тюменской области, фирма которой занимается слухопротезированием и предоставлением социальных услуг для слабослышащих людей. – Тогда я впервые узнала, что, помимо консультаций, я вправе претендовать на поручительство Фонда в получении банковского кредита и возмещение определенной его части, а также дальнейшее получение субсидий на развитие фирмы и консультационное сопровождение. Там же я впервые услышала о социальном предпринимательстве, к которому, как выяснилось, относилась.

 

От закона – к доверию

8Впрочем, ситуация в области развития и поддержки социального предпринимательства и формирования связанного с ним смыслового поля в российском обществе постепенно налаживается. Одним из результатов начавшегося взаимодействия между социальным предпринимательством и государством стало признание на государственном уровне необходимости развития частно-государственного партнерства в социальном секторе. Согласно новому Закону №44-ФЗ, регулирующему госзакупки, организациям малого бизнеса отдается приоритет при размещении госзаказа. Та же фирма «Аудифон», к примеру, сегодня осуществляет подбор, настройку и выдачу слуховых аппаратов по государственным контрактам в Ханты-Мансийском и соседнем Ямало-Ненецком округе.
К разряду приоритетных мер поддержки социальных предприятий относится и решение Министерства экономического развития о государственной поддержке малого и среднего предпринимательства, включая социальное. Этот документ, дающий право субъектам Российской Федерации стать территориями развития социального предпринимательства и претендовать на бюджетное финансирование, является ключевым в государственной политике поддержки социального бизнеса. Начиная с 2012 года, в него вносятся изменения, которые касаются общего размера финансирования и расширения сфер деятельности, на которые распространяется государственная поддержка.
Сегодня такая поддержка уже оказывается примерно 700 муниципалитетам и доступным по цене частным детским садам, которые вправе рассчитывать на ряд определенных компенсаций со стороны государства. В текущем году сумма этих субсидий была увеличена в полтора раза, и, как считают в Министерстве экономического развития, их объем в будущем будет только расти.
Безусловно, большую роль в становлении социального предпринимательства в России сыграли и созданные Министерством экономического развития в партнерстве с Агентством стратегических инициатив центры инноваций социальной сферы, на протяжении последних нескольких лет оказывающие целенаправленную консультационную, образовательную и инфраструктурную поддержку.

 

Сегодня АСИ представляет ряд программ в области поддержки социального предпринимательства и, в частности, программу продвижения муниципальных моделей по развитию социального предпринимательства.

 

9В самой ближайшей перспективе большое внимание будет уделено акселерационным программам, которые позволяют новичкам с успехом стартовать в социальном бизнесе, а также – теме корпоративного волонтерства и студенческих стажировок.

 

Таким образом, эксперты в области реализации российского социального предпринимательства надеются решить три основные задачи, стоящие сегодня перед ними, – формирование менторского пула, пула социальных инвесторов и снятие административных барьеров.

Станет ли после этого социальное предпринимательство в России такой же неотъемлемой частью национального сознания, каким оно является в других странах – вероятно, вопрос ближайшего будущего. Ответ – за каждым из нас.